Ядовитое Царство. Королева

Дочь наложницы продолжила вышивать, перейдя на королевскую стрелицию. Это растение символизирует победу для целеустремлённого, храброго человека.

… Лекарь постановил, что несчастная Айне Мин истощена болезнью, которую вызвало длительное употреблением яда. Милосердная супруга и её дети преклонили колени на центральной площади Запретного города, умоляя императора о вмешательстве в расследование. Похоже, теперь не только клан Фа выразил публичное недовольство семьей Яо.

Фейлан остановилась и, коротко вздохнув, добавила к вышивке флоксы.

Правитель Льяна вызвал отставного министра Фудо, после чего стража изъяла все лекарства в его поместье для проверки. И результаты были неутешительными: раскрылся возмутительный заговор законной жены. 

По крайней мере… Именно так выразился сам лорд Яо. Он более не собирался защищать Инне Лин и со всем рвением начал сбрасывать на неё вину. В тот же день император издал эдикт, позволяющий им развестись.

За все преступления виновную отправят в тюрьму после показательного судебного процесса. Этот исход устроил многих, но не мог успокоить Милосердную супругу. В конце концов, Фудо Яо лично переговорил с нею и, скрепя сердце, попросил у Его Величества ещё один развод.

В Льяне разрыв супружеских отношений позволялся лишь в крайнем случае: когда кто-то из пары виновен в преступлении (как в случае с мадам Лин) или же при доказанной угрозе жизни.

Развод очень плохо сказывался на женщине, так как выйти замуж повторно она не могла.

Фейлан, к сожалению, не могла покинуть семью Яо вместе с матерью. Но она знала, на что идёт, когда просила императорскую наложницу устроить это представление. Именно сейчас, в момент противостояния с кланом Фа, наступил лучший момент для исполнения их плана.

Фей знала, что ей будет одиноко в этом ненавистном поместье, но так она хотя бы могла обеспечить матери защиту.

Фудо Яо до сих пор лишён власти. Дзюн не сможет стать чиновником. Инне Лин сделали разменной монетой в их подлой игре. 

Фейлан было интересно: кого они винят в случившемся? Друг друга, её маму, небеса… Уж точно не себя. Эти люди не изменятся и жалость к ним, увы, совершенно лишнее чувство.

Но ей было отрадно наблюдать за упадком некогда великого поместья.