Одна Зима на Двоих

Это была небольшая деревянная хижина, стоявшая чуть в стороне от жилых домов. Три окна на первом этаже и еще одно небольшое на чердаке под односкатной крышей. Со всех сторон лачуга была обвешана защитными амулетами, оберегами для отвода глаз, а над дверью белым светила печать Трехликой.

Женщины, облаченные в длинные серые плащи, входили внутрь стройной вереницей, сохраняя торжественное молчание, не торопясь, и каждая, аккуратно касалась печати, прося защиты у богини.

Ким шла следом за сонной Манилой. Та объелась, напилась и теперь слегка поматывалась из стороны в сторону, мечтая лишь о том, как бы поскорее добраться до своего миар-тана.

— Сейчас как завалюсь, как захраплю.

— Тише ты! — цыкнула на нее пожилая женщина с длинной косой.

Первый этаж был сумрачный и пустой. Под ногами скрипели пыльные половицы, где-то под потолком уныло поскрипывала невесть откуда взявшаяся цепь, а в углу зиял спуск в подвал. Оттуда лился приглушенный розовый свет и доносился тонкий аромат распустившихся цветов.

Придерживаясь одной рукой за шершавую стену, Ким аккуратно спустилась вниз, привычно испытывая трепет перед этим местом.

Под крошечной избушкой прятался огромный земляной подвал, с высоким потолком и стенами, увитыми древесными корнями. Несмотря на отсутствие окон, здесь всегда было светло как днем. Это мягкое, нежное, едва трепещущее свечение исходило от миар-танов.

Исполинские белоснежные цветы с лиловой сердцевиной, росли ровными рядами. Каждый бутон походил на колыбель — нижние лепестки образовывали ложе, а верхние куполом прикрывали от любопытных глаз.

Когда-то давно этот цветок нашли в чаще, притаившейся на склонах гор, и принесли на потеху в долину. История умалчивает о том, кто первый забрался внутрь и заснул беспробудным сном на сто дней, но одна мудрая женщина сообразила, как использовать эту особенность цветка, чтобы пережить долгую зиму и укрыться от иноземных захватчиков.

С тех пор, в каждом монастыре была Обитель Сна. Скромная лачуга, не привлекающая внимания, заговоренная и скрытая от чужих глаз самыми сильными заклинаниями, а в подвале росли миар-таны, поджидая своего часа.

Послушницы монастыря холили их, лелеяли, годами ухаживали, как за самой большой драгоценность, чтобы иметь возможность спрятаться зимой.

— Завтра наступит день Слияния, и в долину придет буран.