Одна Зима на Двоих

Взломал бы внутренние барьеры Взглядом Зверя, разворотил бы там все, вытаскивая на поверхность ответы, перетряхнул бы каждое ее воспоминание, отбирая только самые ценные.

Он мог бы это сделать с кем угодно, но только не с ней. Потому что после того, как полоснуло белой молнией, Взгляд Зверя на ней больше не работал.

Это еще одна загадка, которая не давала покоя. Что это за магия такая, сквозь которую ему не пробиться? Самый первый раз, когда он посмотрел на нее — было привычно легко, второй раз — уже чувствовалось сопротивление, но кинт не обратил на него внимания, потом сопротивление стало еще больше, и следом полный блок.

И теперь сколько бы он не пробовал повлиять на нее, как на остальных — ничего не получалось. Бродяжка из долины оказалась не восприимчивой к воздействию сильнейшего из кхассеров. Он не мог причинить ей боль, не мог прорваться внутрь, и от этого зверь внутри него все больше приходил в замешательство.

Именно поэтому Хасс хотел, как можно скорее добраться до лагеря и избавиться от нее.

Посадить под стражу, на цепь, в клетку, куда угодно, лишь бы не мозолила глаза и не путала мысли своим присутствием. А по возвращению в столицу он отправит ее к императору, воля которого не знает границ, и уж он-то точно сможет узнать, какие тайны скрывает эта упрямая девчонка.

Уже поздней ночью, когда на чернильном небосклоне светили мириады звезд, она все-таки сдалась и заснула, едва не свалившись под ноги вирте, и Хасс в который раз притянул ее ближе, не позволив упасть. Она безвольно привалилась к его груди, вздохнула, будто собираясь вырваться из царства сна, но не проснулась, даже когда кхассер едва уловимо прикоснулся к щеке, проведя по ней кончиками пальцев.

Ее длинные ресницы затрепетали, на губах расползлась легкая, едва уловимая во тьме улыбка, и кинт поймал себя на мысли, что многое бы отдал, чтобы узнать, что ей снится.

***

Проснулась она от того, что сквозь дрему услышала чьи-то голоса и невнятный шум. Ей совершенно не хотелось открывать глаза, потому что во сне тепло и уютно, а там, в реальности вряд ли ждало что-то приятное.

Лучше еще поспать.

— О, а вот и Хасс вернулся. Мы уж думали, тебя лавиной завалило!

— Не дождетесь, — над самым ухом раздался еще один голос, который моментально разогнал все остатки сна.

Она все-таки заснула у него на руках! И тепло ей было только по одной причине — потому что расслабившись, привалилась к большому, горячему телу, и вдобавок одна его рука по-хозяйски покоилась на бедре.