Одна Зима на Двоих

Этот запах он не спутал бы ни с чем. Сладкий, немного терпкий. Дурманящий.

Так пахла только ее кровь.

От него не укрылось, как Ким испуганно вздрогнула и спрятала руку за спину.

— Что у тебя там? — в два шага оказался рядом.

— Ничего, — она отчаянно затрясла головой и отступила.

— Покажи, — прорычал он. Аромат ее крови, лишал способности трезво мыслить. Хотелось вдыхать до умопомрачения, слизнуть густые капли, но самое большое желание, затмевавшее собой все остальное — найти и наказать того, кто посмел это сделать, — Живо!

От его тона она вся съежилась и, отведя взгляд в сторону, выставила вперед покалеченную руку.

Кхассер бесцеремонно схватил ее за запястье, сдернул пропитанную кровью повязку и, увидев рану, сказал что-то такое, что Ким не смогла понять.

— Я тебя предупреждал, — его взгляд стал чернее ночи, — Вирта — это не ручной котенок.

— Это не она! — выпалила Ким и тут же осеклась, потому что Хасс ей не поверил, и эта убогая ложь только сильнее его разозлила.

— Зря я тебе разрешил к ней приближаться.

— Она не специально. Хасс! — Ким повисла на крепкой руке, пытаясь остановить мужчину, — пожалуйста. Не тронь ее. Прошу!!!

Уперлась ногами, но он потащил ее дальше, как пушинку, словно она и не весила ничего, и не сопротивлялась.

— Хасс! Умоляю!

А ее голосе звучало такое отчаяние, что каменное сердце все-таки дрогнуло, а имя, произнесенное с такой интонацией, колоколом звучало в голове.

Кхассер остановился и посмотрел сверху вниз на расстроенную девушку.

По нежным щекам бежали крупные слезы, а глаза… ее прекрасные изумрудные глаза были наполнены такой мольбой, что было трудно оторваться. Хотелось смотреть, запоминая рисунок на радужке и трепет длинных ресниц. Хотелось прикоснуться губами, почувствовать соленый привкус ее слез. Хотелось…

Да много чего хотелось, но Хасс сдержал свои порывы, не позволив им в очередной раз взять над собой верх

— Она не хотела мне причинить вред, — Ким начала торопливо бормотать, поглатывая от волнения слова, невпопад хватая воздух ртом, и все так же цепляясь за его руку.

Хасс едва слушал. Все его ощущения свелись к этой маленькой теплой подрагивающей ладошке, пытающейся его удержать.

— Не хотела причинить вред? — хмыкнул он, выныривая из омута кошачьих глаз.