Танцующая с грозой

- Надеюсь, что когда нибудь заслужу столько твоего доверия, что ты сама расскажешь мне о них, этих твоих секретах! – Дарден не стал меня целовать у всех на виду, просто прижал к себе на мгновение, но мне и этого было достаточно. К чему нам торопиться?

На встречу с нагами мы решили идти втроем, и вообще, не расставаться, так будет проще уследить друг за другом, и уберечься от беды. Мы прошли мимо знакомой мне лестницы к храму, почти сразу нас встретили наги, которым было поручено проводить нас в приемный зал.

При входе у меня попытались было забрать мой походный мешок, с которым я не расставалась никогда, даже во время кратковременных отлучек в лес, но хватило одного слова, чтобы меня оставили в покое.

Свекровь у Миалии не отличалась, ни умом, ни сообразительностью. Письмо я прочитала вслух. Меня заверяли в добром ко мне отношении, в том, что сожалеют о недопонимании, что возникло между нами, и сообщали, что я могу не волноваться с мужьями Миалии все хорошо, мальчики себя прекрасно чувствуют и ждут встречи с женой.

- Я могу не волноваться. А я волновалась? Серьезно? Когда? О собственных, привязавшихся не переживаю, за чужих волноваться должна. – Мне было даже смешно ознакомиться с подобным образцом самоуверенности.

В знак подтверждения добрых намерений мне прислали несколько рулонов ткани, пару шкатулок с украшениями и с десяток коробок с различными специями. В том числе и красный перец. Жгучий красный перец, который я безошибочно узнала.

Но оказывается, мои слова задели некоторых здесь присутствующих. Как это я посмела не переживать и не радоваться привалившему счастью, в виде трех змеиных туш? Черный, которого здесь все звали Гар, урок все-таки учел и попытался меня схватить за одежду, а не за тело. Но своими когтями порвал мне рюкзак, и от рывка на пол высыпалось все его содержимое.

- Ты обалдел? – Я бережно прижимала статуэтку к груди. – Какого демона ты, ремень недоошкуренный, портишь мои вещи?

Ответом мне было молчание. Наги шарахнулись от меня и прижимались теперь к стенам залы. Точнее не от меня, а от фигурки, так напоминающей им о самой грозной богине их пантеона.