Фальшивая невеста

Массивные резные часы из темного дерева, стоящие на каминной полке, чрезвычайно громко отсчитывали минуты до появления семьи Финдли у нас в доме.

Мы расположились в просторной светлой гостиной нашего дома. Все помещение было залито теплым магическим светом, будто сейчас намечался какой-то праздник. В камине горел огонь, на небольшом столике, накрытом белоснежной скатертью, разместились чаша с фруктами и кувшин с водой. Это было проявление сдержанного гостеприимства. Не стол, конечно, который собирают по случаю помолвки, но и это уже прогресс.

Мать, облаченная в траурное платье из черного бархата, которое она носила год после смерти отца, нервно металась между окном и камином. Она выглядела отрешенной, и лишь раздувающиеся ноздри ясно давали понять, что она все еще в гневе. Но высшее общество научило ее держать лицо в любой ситуации. Не могла же она появиться перед рыночными торговцами в виде разъяренной фурии! Нет, этого она не могла себе позволить.

— Мам, у нас кто-то умер? – я не выдержала и трех минут этого напряжения.

— Да! – злобно процедила она сквозь зубы. – Моя гордость!

— Так это чудесно! Может, и снобизм с высокомерием отправятся в мир иной?

— Еще одно слово!.. – прошипела мать, раздувая ноздри.

Лив предостерегающе дернула меня в сторону дивана. Пожалуй, и правда стоит немного помолчать. Не следует бросать искру в разъяренного дракона, точнее, в драконицу! Ее пламя может погубить хрупкое перемирие в нашем доме.

Скольких усилий мне стоило привести сестру в чувство, только небесам известно! Мне удалось нарядить ее в нежно-голубое платье, сильно напоминающее подвенечное, и даже получилось вызвать у нее улыбку.

Все же она сегодня – невеста! Но сейчас она, будто каменное изваяние, замерла рядом со мной, вложив свои ладошки мне в руки. И даже через перчатки я ощущала этот нервный холод ее кожи. На ее бледном лице отчетливо проступили тоненькие вены, а огромные карие глаза смотрели куда-то в пустоту. Но и сейчас она была прекрасной. Такой женственной, такой нежной. ..

— Прекрати! – я зашептала прямо над ухом Лив. – Все пройдет отлично! Вы с Дереком будете вместе, это главное! А мама простит тебя. Ты же знаешь, что она быстро отходит.

— Угу... – Лив моргнула, отчего по ее щеке потекла серебристая слеза.

— Ты плачешь, а значит, и ребенок плачет! – я прибегла к хитрости. – Я слышала, что дети там все чувствуют!

В глазах Оливии промелькнуло понимание, ее ладони скользнули к животу, а затем она сделала глубокий вдох.