Дом и два жениха в придачу

У меня еще дипломная не дописана и материал для диссертации не собран. Хочу сделать большую работу о различиях толкования рун в магических схемах и обычных текстах. Это поможет точнее и проще составлять заклинания.

— Ох и могучий у вас умище! А смекалка житейская хромает. Была бы в порядке, подсказала бы, когда стоит умищем хвастаться, а когда лучше с Глашкой о погоде поболтать али о грибах.

— Все равно я из грибов знаю только мухомор.

— Я про то и говорю, — покивала она. – Ни смекалки, ни хитрости, беда это для девки.

— Глаша, я не девка, а действующий переводчик со старорудского и еще пары мертвых языков. В будущем, возможно, полноценный профессор.

— Была я с вами в бане, точно говорю – девка. А нам хитрость нужна и обаяние. Вы же, барышня, как палка прямая и такая же негибкая. Это плохо.

Я не стала комментировать ее слова. Очевидно, у нас с Глашей совершенно разные взгляды на роль женщины и спорить об этом бессмысленно. Для ее деревни наверняка «могучий женский умище» действительно беда.

А вот в нашем Тергороде образованная барышня не такая уж редкость. Бабушка Рита смогла прожить ярко и насыщенно, много добилась в науке и в жизни, вдруг и я так смогу? Тем более и дом у меня уже есть. Половина точнее, вдобавок к которому идет заносчивый и ядовитый, как поганка, Тилль Лайтнер. Даже внешне на нее похож: такой же светлый и тонкий, под темной шапочкой.

Я взглядом зацепилась на растущие вдоль тропинки высокие светлые грибы с тонкими ножками. «Юбочка» на них была совсем небольшой, а шляпки будто бородавками поросли.

Большие такие и странные, наверняка ядовитые.

— О, зонтики! – улыбнулась Глаша. – Кабы б не ваш чемодан, насобирали бы сейчас на ужин.

— Угу, у меня как раз есть один кандидат на угощение. Надеюсь, яд в них действует медленно.

— Какой яд, барышня? Мы каждый год такие собирали, по лукошку, еще никто не отравился. Ну разве что дед Василь. Но он столько медовухой баловался, что скорее от нее.

Ладно, и здесь меня Глаша уела. Она определенно ближе к живой природе и больше о ней знает, а мой «умище» здесь бесполезен.

— А вон то, — продолжала она, указывая на грибы с темно-красными шляпками, — сыроежки. Ох и хорошее тут для грибника место, надо будет после ужина прогуляться.

— Глаша, не смей. Добрые люди вечером по лесу не ходят. К тому же здесь волки водятся и кабаны. Не хватало еще влипнуть в историю из-за грибов. Многие ученые мужи считают, что те вовсе и не полезны для организма и плохо усваиваются.