С любовью, ведьма

— Всегда, когда доводится тут побывать, чувствую умиротворение, а затем небывалый душевный подъём. Хорошее место.

— Ты хорошо знаешь эти края? — спокойно спросила Марьяна, будто и не интересно ей было вовсе.

— Не то чтобы… До того, как присоединиться к послушникам, я много где путешествовала. Объездила практически всю нашу необъятную империю и даже побывала в некоторых королевствах.

— В каких, например?

Бывшая магиня соврала, если бы сказала, что ей безразлично прошлое Лилаты. Её новая знакомая значительно отличалась от тех послушников, которых Марьяне доводилось видеть раньше, пусть и всего пару раз.

— В сырном королевстве Броунди, — ответила послушница и смешливо сморщила нос. — С тех пор терпеть не могу сыр. Слишком много его съела. В Боравии, Истании, Верталии и даже в… Эрендаре.

— Серьёзно? — воскликнула Марьяна, впервые проявив столь яркие эмоции. И даже немного устыдилась своего порыва. — Там очень опасно. По крайней мере, мне так рассказывали.

— Так и есть, — подтвердила велта Лилата и непроизвольно потерла шею, скрытую высоким воротником. — Если ты не являешься подданной какого-либо клана, или же приглашённой гостьей, то легко можешь стать добычей высшей аристократии. Поэтому купцы, осмелившиеся торговать с вампирами Эрендара, всегда имеют при себе охранные грамоты какого-нибудь сильного клана.

— А как же ты тогда…

— Была молода и глупа. А после приезда в империю ушла к послушникам.

И сказано это было таким тоном, что сразу становилось понятно: продолжать разговор она не намерена. А вскоре их отвлёк приближающийся топот копыт и скрип колёс.

— Кто это может быть? — удивилась Марьяна, вставая со своего места и вытягивая шею в попытке рассмотреть незваных гостей.

— Вторая группа, — спокойно пояснила велта Лилата.

— Вторая группа? — бывшая магиня недоумённо нахмурилась и перевела взгляд на собеседницу.

— Да, всего их было три. И в каждой должно быть набрано по пять женщин, которые решились на путешествие с нами. Поселение большое, работы на всех хватит. Как и женихов.

Марьяне на мгновение почудилось, что в голосе послушницы проскользнула мрачная насмешка. Но затем она списала всё на волнение, не став придавать значения своим выдумкам.