Отбор по ошибке

— А что стало с братом?

— Он пропал и больше его никто не видел, — закончила Бланш. — Скорее всего, умер где-то вне стен замка, хотя тело так и не нашли. Виновных в заговоре наместников и помогавших им аптекарей поймали и казнили, а владыка Дэйварр с тех пор доверяет только советнику, ведь если бы не он…. — Бланш выразительно замолчала.

Какое-то время мы молча ужинали, хотя мне кусок не лез в горло. Полученную информацию требовалось тщательно переварить.

— А в книгах, которые ты читала, ничего не было написано о том, почему кожа владыки мерцает? — спросила я какое-то время спустя.

— Нет, — помотала головой Бланш. — Но, знаете, мне это тоже показалось несколько странным. Мне кажется, про такое бы стоило упомянуть.

— Может быть, те, кто писал эти книги, просто побоялись? — заметила Элиза. — Это ведь как с картинами. Художники всегда чуть приукрашивают действительность.

— Может быть, — снова пожала плечами Бланш, а я вспомнила про картинную галерею в замке. Интересно, почему советник так спешно увел меня оттуда.

— Кого смущает пара чешуек на коже владыки, те недостойны называться тэйей, — наставительно произнесла Лилиан.

Бланш выразительно закатила глаза, обменявшись взглядами со мной и Элизой.

— Ну да, тебя бы не смутило, даже покройся он чешуей с головы до ног, — пробормотала я. — Хотя погодите-ка… он ведь так и делает время от времени. — Лилиан даже не удостоила меня взгляда. — Как думаете, в этом замке есть библиотека?

— Ты же собиралась домой, — подначила Лилиан, отправляя в рот ягоду клубники.

— Но пока я здесь, предпочла бы заниматься чем-нибудь в свободное время. А мы только и делаем, что сидим в гостиной да едим.

— Да уж, некоторым здесь не помешала бы книга по этикету, — фыркнула Лилиан, глядя, как тихоня Агнес жадно поглощает кусок за куском. Под устремленными на нее взглядами девушка густо покраснела и отложила вилку.

— Простите, — только и вымолвила она.

— Твой папенька вроде бы торговец тканями? — уточнила Лилиан. Агнес кивнула.

Агнес еще ниже склонила голову, нервно комкая в руках полотняную салфетку.

— Этикету хотя бы можно обучить, чего не скажешь о внутреннем достоинстве, — не удержалась я.

— Не тебе рассказывать мне о достоинстве. После испытания ты была похожа на оборванку, — усмехнулась Лилиан, а мне захотелось посадить ей на голову ее же жабу.

— Не одежда красит человека, — наставительно произнесла я.