Отбор по ошибке

У меня мороз по чешуйкам от этого места. Пошли отсюда, поищем еще раз у пруда.

— У тебя же есть пара крыльев, бессовестное создание! — вспылила я. — Слетай и посмотри немедленно! Иначе останешься без обеда и ужина.

— В своем мире ты не в передвижном цирке работала? Говорят, там прекрасно себя чувствуют настоящие живодеры, — Гринч ловко увернулся от моей ладони, которую я уже готова была обрушить на его наглую физиономию. — Ладно-ладно, уже лечу.

Дракончик легко вспорхнул вверх и перелетел через преграду.

— Гринч? — позвала я, безуспешно прождав его несколько минут. Никто не отозвался. — Гринч, ты в порядке?

Снова тишина. А если он упал и поранился?

Выругавшись себе под нос, я посмотрела на стену колючих кустов и притронулась к одному из шипов пальцем. Острый кончик тут же впился в кожу. Я взвизгнула и сунула палец в рот.

Безуспешно прозвав Гринча еще какое-то время, я сняла с себя кожаный жилет и рубашку. Жилет, который выполнял теперь чисто декоративную функцию, я сразу же надела, а вот рубашку пришлось порвать.

Сначала плотная ткань не хотела поддаваться, но я тянула изо всех сил. Вскоре материал затрещал, и я быстренько обмотала ладони половинами рубашки.

— Я справлюсь, я сильная, — бормотала я, устраивая нос сапога между колючими ветвями и цепляясь руками за верхние прутики.

Я никогда не была в горах и скалолазанием не увлекалась, поэтому сейчас на все мотивы ругала несносного дракончика, свалившегося на мою голову истинным наказанием небес.

Колючки кололись даже через обмотки. Сапоги из мягкой кожи я проколола почти сразу. Тихонько поскуливая, я, однако, продолжала упорно лезть вверх.

Когда я так сильно взмокла от усилий, что выступивший на лбу соленый пот начал стекать прямо в глаза, моя голова наконец оказалась над изгородью. С тревогой — кто его знает, куда запропастился мой фамильяр? — я осмотрелась по сторонам, и мой рот против воли приоткрылся от удивления.

Глазам предстала заброшенная часть сада, где в беспорядке были свалены статуи драконов.

Большинство из них смотрели в небо отколотыми от мощных шей головами, множество лап вперемешку лежало в густой траве меж обломков туловищ, а в драгоценных глазах статуй застыл немой укор.

Гринча я увидела сразу. Негодник был занят тем, что с усердием, достойным двоечника, который придумывает оправдание, почему он не сделал домашнюю работу, выковыривал у одной из голов драгоценный глаз.