Лёд и пламя

Колдун не стал сразу расшвыриваться заклинаниями, а просто кружил вокруг, словно выжидал лучший момент. Моруешь кружилась вслед за ним, но преимущество явно оставалось за колдуном. Я никогда раньше не видела, чтобы люди так быстро двигались. Даже быстрая, с моей точки зрения, нежить едва поспевала за колдуном и казалась неповоротливой. Наконец, подходящий момент настал, и Бес одним быстрым и точным броском вонзил ей в грудь деревянный кол, непонятно откуда взявшийся в его руках. Моруешь тут же схватилась за него, дико завопив, но лишь она дотронулась своими когтистыми пальцами до древесины, как тут же отдёрнула руки с ещё большим криком.

Постепенно от кола плоть вокруг него стала чернеть и усыхать, словно сгорала изнутри. Моруешь повалилась на спину и забилась, пытаясь избавиться от кола. Я стояла как вкопанная, не в силах даже шевельнуться. Поэтому, когда колдун, пыхтя и отдуваясь, уселся верхом на всё ещё брыкающуюся нежить, я подумала что-то не то. Но Бес не дал мне времени на размышления и заорал так, что я вмиг выбросила всякие непотребные мысли о колдуне и моруешь из головы.

— Руби голову!! Чего стоишь?! Я долго её держать буду?!

Мгновенно отмерев, я бросилась к нежити и с лёгкостью отсекла ей голову. В тот же миг она перестала дрыгаться под колдуном и замерла, а голова покатился вниз с холма, в сторону села. Колдун сорвался с места и опрометью бросился за ней. Пока я вытирала меч о траву колдун вернулся с добычей, счастливый до нельзя.

— Из тебя хорошая приманка! — восхищённо сказал он, присаживаясь рядом с обезглавленным телом моруешь.

— Я до последнего сомневался, что она на тебя клюнет. Но…

Договорить он не успел:

— Ты же сказал, что она не нападает на женщин?! — моему возмущению не было предела. Надо же, до чего дошёл этот безумный колдун. Меня приманкой сделать! И не сказал ничего, а даже наоборот, подбодрил, чтоб не убежала.

— Конечно, я так сказал! — изумился в свою очередь Бес, разрезая брюхо моруешь ножичком и что-то там упоённо разыскивая.

— Если бы ты знала правду, она бы не клюнула на тебя.

— Ах, ты скотина бессердечная! — в сердцах крикнула я, попытавшись пнуть колдуна, но он увернулся, ещё и за ногу меня поймал.

— Не стоит так о муже-то… — наставительно заметил он, отпуская мою ногу и снова залезая по локоть в утробу моруешь.

— Тоже мне — муж! — уже спокойнее отреагировала я, понимая, что ругаться с ним себе дороже, только очередной ушат гадостей вместо удовлетворения от спора получишь.