Пепел и Звон

— Я и не хочу, — прошептал он.

— Не будь эгоистом! — феникс повысила голос и тут же осеклась, вспомнив, где они находятся. — Мы несем ответственность. За себя и за наши кланы. Мы не можем быть безрассудными. Не только Нэрм нужен Главе, ты тоже должен быть поддержкой. Для обоих… для троих, — поправилась она.

Эйзалур оставила молодого грифона, не позволяя прозвучать более никаким словам. Она жалела о том, что не отстранила Ямито от себя еще раньше. Все не свелось бы к подобной нелепости, где она выглядит почти злодейкой.

Дух впервые пожелала, чтобы состояние Гаталы было таким, в котором она не сможет ни понять, ни запомнить той сцены, что развернулась на территории ее комнат. И самой Эйзалур, и Ямито не захочется видеть отражение случившегося в чьих-то глазах.

— …как увидели пламя, принялись молиться Первопредку. Глава, такие походы в Подземелье могут быть не бесполезными, а опасными, — послышался строгий голос мистика.

Феникс замерла у лестницы на очередном шаге.

Прозвучал гулкий ответ Главы, его слов разобрать не удалось.

— Вот! — вскричал вдруг Асарт, когда они с Огастом поднялись на второй этаж. Грифон посмотрел на застывшую на месте Эйзалур. — Моя надежда и опора. По сегодняшнему итогу, я меняю ее одну на всех ваших сородичей, уж простите.

Феникс хлопала глазами. Глава кашлянул в кулак. Он мог распоряжаться своими духами, а вот гостья отвечала сама за себя.

— Эйзалур, ты не против? — напряженно спросил Огаст. В противном случае, ему придется запрещать собственным же сородичам любое упоминание Первородного предка. Старейшины селения, и без того сосредоточившие свое внимание на главном роду после второй гибели, вряд ли пропустят это мимо ушей.

Феникс коротко кивнула, сдерживая при себе свои мысли. При ее безмолвном ответе в глазах мистика промелькнули еле заметные огненные искры.

«Чтобы не быть с Ямито здесь, придется быть с магом в Подземелье».

Стоило подумать о молодом грифоне, как он сразу же появился перед всеми.

— Отец, мне нужно с вами поговорить, — ровным тоном произнес Ямито, устремляя свой взор исключительно на Главу. Человека и Эйзалур он старательно не замечал. — Здравствуй, Тэлкет.

Все обернулись к лестнице. Молодой человек от такого внимания сбился с шага и неловко споткнулся на очередной ступени. С трудом удержав равновесие, он остановился посреди пролета.