Пепел и Звон

Разум что-то заволокло, и восприятие реальности притупилось.

— Да, — ответил мистик. Выстроенная им стена огня воспрепятствовала тому, чтобы духи стали свидетелями ужасной картины. Может, и не стоило так уж их беречь.

— Почему вы не предотвратили?! — снова отыскал в себе храбрость Нэрм. — Вы должны были!

— Заткнулся бы ты, парень, — устало проговорил Асарт, касаясь ладонью налитого свинцом затылка. — А то я тебя зубов лишу. На это у меня сил хватит.

Наследник от возмущения потерял дар речи, что мистика вполне устроило.

— Глава, — человек вновь перевел свое внимание, — мой вам совет — отмените празднество, оно не к месту.

После этих слов Асарт направился к выходу из зала, оставляя за своей спиной разруху и хаос. В его обязанности точно не входило наводить порядок. Пусть это на себя возьмет кто-нибудь другой.

Весь дом полнился пустотой. Слуги либо сбежали, либо спрятались так глубоко, как смогли. В своих комнатах Асарт без сил упал на диван в гостиной. Прежде чем провалиться то ли в сон, то ли в обморок, в мозгу пролетела стремительная мысль: «Что же так не вовремя попалось под ноги?».

Глава 5

— Бедный, бедный, — причитала Отта, искренне переживая за погибшего.

Два дня прошло с момента явления кары. Эйзалур насильно выволокла себя за пределы особняка. Прошедшее время феникс провела в своей комнате, не желая покидать ее ни по каким причинам.Пролежала в своей постели, укрывшись одеялом с головой, не желая ни с кем говорить. Слуг отсылала прочь, а Ямито, скребшийся в дверь, услышал такую бранную речь от девушки, что не предпринял более ни единой попытки.

Даже голод, начавший заглушать собой все страхи и мысли о произошедшем, не заставил Эйзалур открыть дверь и спуститься в кухню. Слишком близко к залу… Дух обошлась фруктами, всегда полнившими вазу в ее спальне.

Кажется, она была единственной, кто так себя вел. Дом хотели покинуть все, в его стенах никто не находил покоя. Вчера был День рождения тройни, об этом еле вспомнили. Празднество не состоялось, подарков не было. Несколько грифонов попытались прийти к Главе, желая выказать внимание, Огаст их выгнал.

И они тому факту оказались несказанно рады. Речи о семье Главы захватили всю территорию клана. Разговоры велись об одном: под ударом кары — главная ветвь, и сколько еще выпадет им горестей — неизвестно.

Сородичи говорили об этом со всевозрастающей уверенностью, убеждая себя, что все они в безопасности, что угроза не висит мечом над ними. Было это ложью или нет, могло рассудить лишь время.