Пепел и Звон

— Все равно. Пожалуйста. С ней сейчас нельзя поступать так, она сломается в любой момент…

Феникс встревоженно смотрела на молодого грифона. Светлый взгляд Ямито оттаял, он улыбнулся. На щеках проявились ямочки.

— Хорошо, раз ты так хочешь.

Девушка с заметным облегчением выдохнула и убрала руку. Ямито ее с сожалением отпустил.

Он был готов потакать Эйзалур во многом, в большинстве ее просьб. Жаль, что обращалась она к нему крайне редко. Нынешний момент стал исключением. Молодой грифон не стал им разбрасываться.

Внимание феникса редко так остро сосредотачивалось на нем, сколько бы усилий Ямито ни прилагал. Втайне ото всех он строил планы на День рождения и на праздник, который устроят в доме. Может быть, тогда удастся остаться один на один и рассказать ей все. Добиться, чтобы настороженность, с которой феникс начинала смотреть на него всякий раз, стоило ему попытаться подойти к ней ближе, исчезла как утренний туман.

— Ты придешь на церемонию? — спросил Ямито, стараясь унять взбудораженность. Прежде чем думать о собственном будущем, нужно проститься с тетей.

Кьялга заслужила покой.

Эйзалур из-за слов грифона вспомнила о брошенной работе. Она вернулась обратно к своему столу. Младший сын Главы настойчиво следовал за ней.

— Дань памяти — очень личное дело, посторонние там ни к чему, — старательно подобрала слова феникс.

Она протянула руку к хрустальному кувшину, и тот сразу же тоненько зазвенел. Эйзалур сжала пальцы. Нельзя магичить в таких растрепанных чувствах. Череда собеседников, свалившихся на нее посреди обыкновенного утра, никак не давали прийти в себя.

— Ты не посторонняя! — пылко воскликнул Ямито, садясь на тот самый табурет, где недавно располагался мистик. Как намазано… Эйзалур стала нервно поводить пальцами по своей косе, скользя подушечками по атласной красной ленте. — Приходи.

Ямито будто выронил это слово. В голосе звонко звучала надежда. Грифон тут же почувствовал стыд, из светло-зеленых глаз исчез блеск. Вышло откровеннее, чем он того желал. Как всегда.

Он не мог при фениксе вести себя сдержанно, отчего Эйзалур все больше холодела к нему и отдалялась. Своими порывами он лишь пугал ее и вечно ругал себя за это.

— Хорошо, — сдержанно произнесла Эйзалур, улыбаясь ему лишь краешками губ. Ей остро захотелось покинуть кухню. Многовато событий для простого места.

Ямито, приняв ее обещание и о чем-то задумавшись, поднялся и быстро ушел.

Феникс предупредила слуг, что выйдет на несколько минут на свежий воздух.