Пепел и Звон

Ее пагубное пристрастие стало слишком явным, грифон себя не контролировала, а помощь отвергала. Эйзалур до сих пор помнила тот страшный скандал, что случился между Главой и его дочерью некоторое время назад. Стены дрожали. Огаст еле сдержался от применения силы, пообещал, что в следующий раз не остановится и даст Веское слово… Особое право Главы клана, с которым не осмелится спорить никто, так как оно будет подкреплено силой Первопредка. И приказ может быть любым, даже таким, как отречение и изгнание из клана.

— Прекрати, — Эйзалур желала положить конец отвратительной сцене.

Феникс жалела слуг, которым доставалось от молодой хозяйки. Глава клана запретил им подпускать ее к алкоголю, только вот Гатала могла наказать по своему собственному усмотрению кого угодно. Даже если Огаст об этом узнает, может быть поздно. — Возьми себя в руки.

— Эйзалур, — протянула та с неким предвкушением, становясь к фениксу еще ближе, — как думаешь, что быстрее, моя рука, опускающая тебе на голову кувшин, или твое пламя?

Феникс упрямо сжала губы.

Глаза подруги детства полнились дурным блеском. Скорее всего, она способна следовать собственным словам. Эйзалур хотелось обратиться к внутреннему огню, составляющему суть всякого феникса, но она сдержала себя. Грифон не должна добиться желаемого, а бояться пьяную девицу вовсе не стоит.

— Тебе следует вернуться в свою комнату, — твердо проговорила Эйзалур, не отступая ни на шаг и глядя прямо в глаза Гатале. — Сегодня непростой день у твоей семьи. Поэтому засунь поглубже кривляния и заставь вспомнить свои хмельные мозги о том, что такое уважение к сородичам.

Грифон, не ожидавшая ни отповеди, ни резкого тона, потеряла в себе уверенность.

— Ты не можешь…

— Могу. Я в этом доме не на птичьих правах. Доведешь, и я сама за розги возьмусь. Глава меня поблагодарит.

Грифон прошипела что-то невнятное себе под нос и бросилась прочь из кухни, осознанно зацепив плечо Эйзалур, хотя бы так мстя за пережитое унижение.

— Гатала! — раздался рев Ямито, замершего на пороге кухонного зала.

Младшему брату досталась порция брани от проскользнувшей мимо него сестры. Феникс вздохнула.

— Думаю, что сегодня нас больше ничего не ждет, — сказала Эйзалур слугам. — Работайте спокойно.

Гатала на Дань памяти не явится. Последние полгода она запирает себя в комнатах и почти не покидает их, за пределы особняка не выходила еще дольше. Гибель близкой родственницы она не посчитает весомым поводом для нарушения своего уединения.