Пепел и Звон

Перепуганные слуги разбегались от него во все стороны и вжимались в стены, чтобы не попасть под ноги или, хуже того, — под посох.

— Можно узнать, что за дикость высебе позволяете?! Сегодня Дань памяти, день скорби, проявите хотя бы немного уважения к нашему горю.

Обрушившаяся на голову Асарта отповедь немного охладила пыл мистика. Он остановился и посмотрел на приближающегося к нему сына Главы. Про то, что все в этом доме готовится к празднеству, а не к последней церемонии, упоминать не стал. Сдержался.

— Нэрм, сколько алтарей у вашего клана? — заговорил Асарт.

— Если вы опять о своем, — разозлился еще больше молодой грифон, и светлые глаза наполнились гневом, — то по распоряжению моего отца все алтарные комнаты заперты. Хоть это и нарушает наши исконные традиции.

— Отведите меня к той, которую посещала в тот день Кьялга, — потребовал мистик.

Молодой грифон весь помрачнел, его исказил губы оскал, и он что-то беззвучно проговорил. От мага не укрылось то, как кончики пальцев Нэрма на долю секунды превратились в острые когти.

— Алтари располагаются на территории священной рощи, вам туда нельзя, — заскрипел зубами сын Главы, выпрямляя спину, чтобы казаться выше. Ему вообще не приходилось по душе то, что мистик превосходил его ростом.

— То ведь последнее место, где побывала ваша тетя? — человек будто и не услышал слов грифона.

— Да, но…

— Кто-нибудь посещал алтарь после ее гибели?

— Нет, но…

— Идемте, — Асарт резко развернулся и первым направился к выходу из особняка.

— Вы не посмеете туда войти! — бросился за ним Нэрм.

Асарт взглянул на него с осуждением.

— Я не собираюсь кощунствовать.

Право слово, неужели он производит подобное впечатление?

Шли они быстро. Мистик нес свой посох параллельно земле, и предметы, подвешенные к кольцеобразной вершине, повторяли его положение. Нэрм взирал на это с хмурым видом. Можно подумать, что внутри кольца притяжения не существовало. Что-то еще в облике мистика оставалось неправильным. Что?

Молодой грифон отстранился от этих мыслей, чтобы не отстать от мага.

Оставив за спиной все жилые кварталы, человек и грифон оказались в свободной от построек части Острова. Самой дальней его части. Роща — рукотворная, вольная, свободная — занимала приличный кусок территории грифонов. Духи со всем трепетом относились к традиции, которой дали начало их далекие предки, и не нарушали их заветов.