Пепел и Звон

Здесь не существовало иного мира, в то время как за пределами обитых светло-бежевой тканью стен… ад.

Феникс желала забыться и не замечать череду уходящих в прошлое дней, но разум упрямо запоминал каждый. Что-то колдовское было в этом беззвучном отсчете. Когда дух слишком сильно погружалась в собственные мысли, когда вдруг начинала вздрагивать от того, что представляла в своем воображении, Асарт окружал ее пламенем. В маге на самом деле жило самое настоящее солнце. Эйзалур отдавалась этой силе и переставала вообще о чем-либо думать, тогда мир не казался изуверским и жестоким.

Сегодня днем мистик положил перед ней серый конверт. Тот уже был вскрыт, маг изучил все его содержимое, но по его лицу ничего невозможно было понять.

— Они приняли решение, Эйза, — произнес Асарт размеренно. — Нам нужно встретиться с ними.

Поземка выбелила склон холма, припорошила и сделала его седым. Разнотравье скукожилось и погибло, доверяя возродить себя весне, которая придет в эти края нескоро.

То же самое место. Асарт уже не рассматривал Подземелье, как в первый раз.

То отвечало пришедшим гостям холодом и тишиной. Неожиданную радость принесли давние знакомые — олени. Животные выползли из пролеска чуть ли не всем стадом. Мистик понятия не имел, есть ли среди них те, которых он встретил здесь. По давнишней привычке Асарт без всякого страха потянулся к зверям. Те склоняли к нему благородные головы, а оленята задирали темные носы. До мага донесся тихий смех Эйзалур.

— Ты мне нравишься, — призналась она, обращаясь к собственному огню, не желая терпеть окружавший их холод, — чуть-чуть.

— Чуть-чуть? — изогнул бровь Асарт. В ответ от духа он получил утвердительный кивок и очередной перелив смеха. — Ясно. Тогда ты мне тоже нравишься чуть-чуть, — передразнил он ее.

Феникс была намерена подойти и поцеловать мага, чтобы точно убедиться в правдивости его слов, когда один из оленят вознамерился играть и бодаться. Эйзалур еле увернулась от маленьких острых рожек.

Не что иное, как починенный мост, привело с Острова грифонов.

Асарт перестал обращать внимание на разлегшихся по всему склону зверей. Эйзалур до рези в глазах вглядывалась в приближающихся к ним духов.

Как и обещал, Нэрм изготовил себе посох. Простенький, до того, что имел мистик, не дотягивал. Наследник привыкал к нему и к новой размеренной поступи. Быстро ходить у него не получалось, он задыхался, спотыкался, уставал и выглядел нелепо. Поэтому, смирившись с положением, приучал себя к четкому ритму.