Пепел и Звон

Сначала казалось, что говорят старые обиды. Последний год выдался непростым, и Огаст никак не поддерживал дочь. Потом она пережила его Веское слово, а теперь сама расплатилась с Первопредком, что Глава принял как должное. Из-за всего этого Эйзалур укрепилась в своей неприязни к Огасту, но только и всего.

— Хорошо, успокойся, — тихо проговорила феникс, стараясь улыбаться подруге.

— Не надо отца… — в каком-то беспамятстве вновь вскричала девушка и схватила Эйзалур обеими руками за запястья.

— Я поняла, — феникс смотрела на подругу, старясь не меняться в лице и не обращать внимания на боль.

У грифона появились когти, и они впивались в кожу феникса. — Тише. Все будет в порядке. Каким же наставником ты станешь, если не будешь уметь держать себя в руках.

Гатала в очередной раз содрогнулась. Взгляд светлых глаз вновь стал осмысленным. Напоминание о собственных словах, о чем-то обыденном и понятном вновь вернуло ей сознание. Она оторвала свои когти от рук подруги, с ужасом глядя на ее раны. Эйзалур слегка потерла запястья.

— Прости, — в священном ужасе прошептала грифон.

— Ничего. Вот, выпей. Тебе станет легче.

Гатала послушно выпила половину чашки.

— Прости, — снова произнесла она.

— Все хорошо. Что мне твои царапины после Подземелья? — феникс продолжала сохранять улыбку на лице.

Подруга нервно хохотнула. Сон одолел ее быстро, отвар и правда вышел хорошим. Эйзалур с тревогой смотрела на спящую. Состояние девушки становилось опасным. Она так не только окружающим, но и себе навредит.

Нужно что-то сделать… Бежать к Огасту дух не торопилась. Способности менталиста могут тут не помочь, как в случае теневого мага. Нужны другие силы. Оставалось надеяться на Асарта. Гильдия мистиков может решить многое.

До собственной спальни, в которой временно обитал и сам маг, Эйзалур не добралась. Ее опередил и оттолкнул в сторону Ямито.

— Если это ты!.. — заорал он, вламываясь в гостиную.

Асарт обернулся к грифону. Предсказать его появление мистик никак не мог. Наполненные пламенем глазницы уперлись в младшего сына Главы, однако тот не испугался и не отступил.

Ямито сделал шаг через порог.

— Если это и есть твое решение… — шипел он в ярости, — даже если это способ вытащить карателя из норы, я самолично с тебя шкуру спущу.

— Я думал, ты обрел разум и решил повзрослеть, — сложив руки на груди, спокойно произнес мистик. — А из тебя все еще лезет наружу глупость.

— Оставь свои остроты! — заорал грифон, багровея и сжимая руки в кулаки.