Пепел и Звон

— Получив рану, мы не можем улыбаться, — продолжил Асарт, пока они медленно шли по коридору, переходя из одного крыла в другое. — Прежней она не будет. Только это не всегда плохо.

Мистик дошел до своих комнат и, распахнув дверь, вошел. Эйзалур переступила порог так же естественно, как сделала бы это у себя дома. Асарт незаметно усмехнулся. Если уж феникс один раз забилась сюда, не спрашивая его дозволения, то сейчас тем более не будет сомневаться. Дух уселась в то же самое кресло, в котором он ее в тот раз застал.

Умостилась вместе с ногами, положила голову на колени и принялась глядеть в одну точку.

— Я и в Гаталу, и в Тэлкета влила по два бокала самой крепкой настойки, что нашла на кухне, — призналась дух. — Иначе их было не успокоить.

— Я тоже хочу настойки, — признался Асарт.

Эйзалур приподняла голову и оглянулась на него. Движение отчего-то вышло «птичьим» и маг некстати вспомнил о зарянке. Как там ее гнездо? Его защищала магия пламени, а духовная сила Первопредка все стерла подчистую…

— Черт, щетина достала, — Асарт поскреб ногтями заросшие щеки.

Феникс взглянула на него с недоумением, а потом вспомнила про раненую руку мага. Столь тонкие манипуляции, да еще и с лезвием ему наверняка неподвластны без угрозы вскрыть самому себе горло.

— Давай я тебя побрею, — бесхитростно заявила Эйзалур.

Уголки мага дернулись в таинственной усмешке.

— Давай, — легко согласился он.

Мистик пошел в ванную, на ходу стянув с себя свитер и прихватив табурет. Феникс быстро выбралась из кресла, однако невольно замедлила шаг, упершись немигающим взглядом в голую спину мага.

Он на самом пороге обернулся.

— Идешь? Сама же предложила.

— Угу, — невнятно выдавила из себя дух.

Асарт, войдя в ванную, поставил стул недалеко от столика со всеми бритвенными принадлежностями и уселся на него, чтобы фениксу не пришлось тянуться. Эйзалур вошла осторожно, как будто в клетку с тигром, сняла с крючка полотенце и схватила со столика острую бритву. Маг с интересом наблюдал за ее движениями. Больше ни до чего феникс не дотянулась, взгляд черных глаз заскользил по обнаженному торсу мужчины.

Сложен мистик был прекрасно. Она и так это знала, учитывая случившееся количество близких соприкосновений. Только не знала о его шрамах. Битвы и схватки не прошли бесследно, оставили на теле воина свои отметины. Наверняка тот шрам на руке, что скрыт под бинтами, тоже навсегда оставит след.

— Эйза, я уже разделся, ты мне под кожу лезешь, — голос Асарта звучал тихо и насмешливо.