Пепел и Звон

Годы — это пустяк, пускай идут, все равно не удержишь. Она им не позволит ничего у себя отнять.

Вдохновленная новым витком жизни, предвещавшим много радостей, Кьялга еще раз шепнула благодарность перед алтарем, после чего резко встала и покинула комнату через низкую дверь.

Яркий солнечный свет ударил по глазам, и женщина заслонилась от него рукой. Священная роща шумела вокруг сотнями крон, миллионами листьев. Чуть прохладный осенний воздух холодил лицо и пытался пробраться под плотный ворот шерстяного платья.

— Никак помолодела, — громыхнул голос рядом.

Женщина задорно рассмеялась.

— А почему бы и нет? Не годится мне рядом с младшим братом старой ведьмой выглядеть.

Глава Клана Грифонов усмехнулся, всегда суровые черты лица чуть сгладились. Забавно в их годы говорить о младших и старших. Когда десятков лет прожито столько, что пальцев одной руки не хватает посчитать, забывается разница, сглаживаются углы возраста, в которые вечно упираются молодые.

— Я позволю себе немного вина и непременно буду танцевать, — произнесла Кьялга вслух, давая самой себе обещание.

Глава одобрительно кивнул. В честь сестры он готовил большое пиршество. Клан предвкушал. Вечер и ночь будут вкусными, веселыми, громкими. Младшие только того и ждут, а старшим полезно развеяться. А то одни морщины вокруг глаз от дум и излишней мудрости.

От алтаря Первопредка до дома Главы клана много сотен шагов по широким улицам — можно успеть насладиться утром.

На полпути, слушая рассуждения брата о делах клана, Кьялга что-то услышала. Необъяснимая тревога кольнула сердце и заставила оглянуться по сторонам. Казалось, чей-то шепот несется в спину. Через пару десятков шагов улыбка сошла с лица женщины, она обхватила руками озябшие плечи. Яркое утреннее солнце стало резать глаза, и захотелось отвернуться.

«Покарать…покарать…покарать».

Шепот стал различимым и слишком близким, чтобы принимать его за голоса сородичей, сновавших тут и там по обширной территории клана.

— Ты слышишь? — с тревогой спросила она брата, водя по сторонам чуть подслеповатыми глазами. Неужели кто-то так дурно шутит?

— Что именно? — безмятежно переспросил Глава.

Кьялга тряхнула головой и попыталась сделать следующий шаг. Следовало отринуть этот бред, сосредоточиться на брате, на разговоре, на привычном шуме жизни вокруг.