Пепел и Звон

Маг вышел из укрытия, ни секунды не смущаясь своего поведения.

— Вы затеяли охоту?

Огаст вздрогнул, когда чужой голос прогромыхал у него за спиной. По выражению его лица, когда он обернулся, явно читалось негодование. Глава вовсе не желал быть застигнутым в не самый удачный момент.

— С этим мы можем справиться без вас, — холодно ответил он на вопрос человека.

— А если спровоцируете? — Асарт рассуждал исключительно о своих интересах. Точнее о том, что может произойти в ситуации, о которой ему даже ничего не известно.

Обыски… Когда не была известна сила карателя, они не имели смысла. Да и после раскрытия его магии с трудом представлялось, чтобы враг мог легко попасться. Раз неизвестных двое, и одному приходится прикрывать другого, подобные действия могли считаться оправданными. Асарта беспокоило то, что грифоны утаили от него свое решение. Наплевать на их отношение, но если карателя вдруг удастся разоблачить, схватки не избежать. И кто собрался с ним драться? Ямито и Тэлкет?

— Мы не можем бояться всего на свете! — злобно проговорил Глава, взмахивая руками.

— А вы… вы все равно нас всех не защитите.

Эти слова повисли в воздухе. Кажется, Огаст произнес их не для того, чтобы обвинить человека, а чтобы самому как следует осознать участь, что преследует весь его клан. Не желая услышать ответ мистика, Глава быстро ушел наверх. Асарт проследил за его побегом глазами.

— Иди к себе, — шепнул он после этого фениксу.

— А ты? — Эйзалур вцепилась в локоть мага и принялась испуганно таращиться.

Асарт почувствовал холодок между лопаток от этого взгляда.

— Иди, — произнес он тверже, насильно отрывая от себя руку девушки. Это показалось ему настоящим преступлением, он увидел в глазах феникса неприкрытую боль. Асарт притянул духа к себе и нежно поцеловал в висок. — Пожалуйста.

Эйзалур что-то буркнула, потерлась носом о его шею, отстранилась и ушла. Оказавшись в темноте спальни, почувствовала себя одиноко, как никогда. Феникс заставила разгореться огонь под кожей еще сильнее и принялась метаться по всем углам отведенных ей комнат.

Сон решительно не шел к духу, и она прокляла все на свете из-за того, что все ее окна выходят на внутренний двор. На целую ночь она оказалась глуха и слепа. О том, что происходит сейчас в клане, могла только догадываться, и о том, что приходится переживать Асарту, тоже… А если теневого мага обнаружат? Мистик затеет с ним бой, и она об этом никак не узнает. Эйзалур глухо зарычала. Все, что ей остается, — безнадежное ожидание.