Пепел и Звон

Эйзалур не задумывалась, что именно это значит для другого Главы. А отец ведь учил ее: межклановая политика — это не пустой звук. Мир между духами — хрупкая вещь — сегодня есть, завтра растворился. И Эйзалур — эпицентр этого баланса здесь и сейчас.

Феникс выпрямила спину. Поняв мотивы Главы грифонов, она почувствовала в себе уверенность.

— Даю вам слово, что я и мой клан будем судить здраво и честно, когда откроется вся правда, — произнесла она размеренно. Так, как учили. Нельзя больше забывать о том, кто она есть на Острове.

Ее слова Огаста не устроили. У Главы грифонов нервно дернулся уголок губ, взгляд скользнул по сторонам. Он делал выбор: давить или же оставить как есть. Эйзалур делала вид, что не понимает смысл этих секунд тишины. Если Глава надеялся вытянуть из нее обещание иного рода, то не получится. Забыв о своем положении, феникс вовсе не растеряла осторожность и здравомыслие.

— У правды много личин, — как будто в забытьи проговорил Огаст. Потом встряхнулся и посмотрел на девушку совершенно трезвым взглядом, даже нашел в себе силы еще раз улыбнуться.

У него уже скулы болели. — Спасибо тебе, я рад, что мы поняли друг друга.

Эйзалур в ответ слегка склонила голову.

— Прости, мне стоит продолжить работу, — произнес Глава грифонов неопределенно, поднимаясь из кресла и возвращаясь к себе за стол.

Феникс со всем пониманием отнеслась к такому оправданию и поспешила покинуть кабинет. Оказавшись за порогом, она медленно выдохнула. Бури не случилось, что радовало. Все же Огаст давно правит кланом, знает, когда разумнее отступить.

В размышлениях о случившейся беседе Эйзалур добралась до комнат Гаталы. К этому часу Тэлкет сестру покинул, и подруга маялась от безделья. Фениксу обрадовалась как лучшему подарку на День рождения. Девушка провела с ней весь остаток дня, давая понять, что обещание действительно будет исполнено. Грифон все еще боялась, что ее бросят из-за прошлых ошибок. Эйзалур не дала ей ни единого повода думать о дурном и не позволила вспоминать прошлое. В конце концов, феникс даже принялась укладывать подругу спать, как маленькую девочку.

Гатала глупо хихикала и из-за этого совершенно не могла успокоиться. Грифон уснула глубоко за полночь, когда феникс уже сама была готова засопеть у нее под боком. Убедившись в спокойном сне грифона, Эйзалур бесшумно выскользнула наружу. Желудок заурчал так неожиданно и громко, что казалось, все в этом крыле узнают, как она голодна. Сонливость как рукой сняло.

Феникс спустилась в кухню.