Пепел и Звон

Думать о ком-то другом, о том, что можно кому-то помочь, не давало впасть в истерику, не позволяло распространяться по венам чувству вины. Отты не стало, в том есть и вина Эйзалур. Она не была достаточно сильна, чтобы помочь мистику, чтобы тот в свою очередь попытался предотвратить уже третью трагедию… Приглядевшись, феникс отметила потрепанный вид мага.

— Ты насмерть дрался? — с резким выдохом спросила она, невольно потянувшись к Асарту. Отчетливый синяк на скуле, разбитая губа, вся одежда в пыли и грязи.

Сколько отметин схватки скрывается под одеждой? Может быть, он сильно ранен.

— Забирай мальчишку, веди в ближайший дом и сидите там, — начал отдавать распоряжения маг, не поддаваясь невесомой ласке рук феникса. Не время.

Командовал так, как сильно изувеченные не командуют. Эйзалур стало немного легче дышать.

Асарт вернулся к дому, пропал там на пару минут, вышел уже вместе с хозяином, тот нес мальчика на руках. Ребенок выглядел разбуженным, бледным и встревоженным. Отец что-то шептал ему, и Киар послушно кивал головой.

— Пожалуйста, позаботьтесь о нем, — произнес грифон с полубезумным взглядом, оставляя сына возле феникса. Дух взяла мальчика за руку и вымученно улыбнулась. Ребенок, успевший ее узнать получше, не плакал и не капризничал, чувствовал что-то нехорошее, но молчал.

— В соседнем доме, — строго наказал Асарт, глядя в глаза Эйзалур.

— Придется рассказать, — произнесла она многозначительно. Ворвавшись в чужой дом с чужим ребенком, ей придется объяснить ситуацию.

В эту секунду еще никто не знает о третьей жертве кары, как узнает один грифон, новость распространится пожаром. Потому что духов охватит страх.

— Какая разница, когда, — устало произнес Асарт.

Эйзалур перехватила руку Киара крепче и поспешно перебежала на другую сторону улицы.

Мистик отвел от нее взгляд как раз в момент, когда из-за ближайшего перекрестка улиц вылетел Глава. Огаст несся так быстро, будто у него крылья были как у Первопредка всех грифонов. Асарт и без того знал, какая сцена сейчас разыграется.

Он развернулся и пошел обратно в дом. Огаст настиг его на пороге кухни. Взгляд Главы упал на тело Отты и остекленел.

— Только не это, не снова… — зашептал он, пятясь назад. — Вы сказали, что кара уничтожена!

Мистик почесал бровь и пришел вдруг в раздражение от этой своей однообразной привычки. Он смотрел на Отту и валяющуюся возле нее цепь. Кара ослабла настолько, что добравшийся до нее шакал смог оторвать кусок.