Пепел и Звон

Обращать внимание на боль и обдумать, что именно делать с мистиком, можно потом. Феникс вспомнила о Гатале. Стоило проверить подругу детства, нельзя, чтобы дети Главы оставались настолько слабыми. В особняке царил переполох, как раньше за грифоном следить не будут. Какое бы наказание она ни понесла, случившееся с Нэрмом перехлестнуло все. Ямито в не намного лучшем состоянии, чем его старший брат, после удара Первопредка и наказания отца.

Приближаясь, Эйзалур заметила, что двери комнат Гаталы приоткрыты, феникс бесшумно нырнула в гостиную.

Услышав тихие голоса, осторожно подошла к спальне. Внутри обнаружился Тэлкет. Не стоило сомневаться, что молодой грифон первым проберется сюда. Феникс нарушила уединение брата с сестрой. Оба с испугом обернулись к порогу, и у обоих на лицах появилось явное облегчение, когда они распознали посетителя.

— Эйзалур! — вскричала Гатала и взмахнула руками, как крыльями. Спина дала о себе знать, грифон болезненно покривилась и снова замерла в сидячем положении на собственной постели.

Тэлкет сидел на самом краешке. — Наконец-то ты пришла! Немедленно объясни, что произошло! — голос менее требовательным у молодой хозяйки не стал.

Все это время они с братом находились в отвратительном положении. Что-то узнать и у кого-то спросить не имелось никакой возможности. Сначала в доме стало очень шумно, а потом так тихо, что каждый шорох пугал до дрожи.

Феникс вошла в спальню и плотно закрыла за собою дверь. Подтянув один из стульев к самой кровати, она уселась, сухо и быстро пересказала все события на перекрестке.

Тэлкет мрачнел и задумчиво шевелил бровями. Гатала схватилась руками за голову.

— Я впервые отца таким видела, — выплеснулись из нее эмоции, — он вне себя, при этом в каком-то отчаянии. Эйзалур, говорят Нэрм… он…

Грифон всхлипнула и уткнулась носом в колени.

— Нэрм может больше никогда не встать, — произнес Тэлкет холодно. В его светлых глазах отражалась грусть и… обреченность.

— Ты видел его? — напряженно спросила Эйзалур.

Грифон качнул головой.

— Нет, быстро переговорил с одним из лекарей. Они все сейчас там, у него. Глава готов казнить Отту собственными руками.

Феникс возвела глаза к потолку, судьба Отты не находила в сердце духа отклика.

— Где мистик? — вновь подняла голову Гатала.

— Я не знаю, — поджала губы Эйзалур.

— Что с карой?

— Я не знаю.

— Черт! — грифон ударила кулаками по постели, жест вышел бессильным. За ней больше не следили.