Пепел и Звон

— Как так можно…

Мистик усадил девушку в кресло, она не сопротивлялась. Асарт подошел к окну ее гостиной. Отсюда внутренний двор открывался с левой стороны. Все как на ладони. Эйзалур тоже об этом вспомнила, вскочила с места, готовая ринуться к стеклу, однако дорогу ей преградил столп пламени. Огонь разросся и аккуратно окружил ее, заковал, оставив духу небольшой островок безопасности внутри себя. Все это мистик проделал не глядя.

— Прекратите немедленно, выпустите меня! — закричала феникс.

— Я не позволю вам на это смотреть, — хладнокровно произнес Асарт, не удостаивая Эйзалур даже взглядом.

— Не нужно мной распоряжаться! Да и что мне ваше пламя! — феникс смело сделала пару шагов к огню, тот качнулся, чуть отстранившись. Маг контролировал его на уровне ощущений.

Феникс ощущала жар. Слишком горячо, даже ей… Эйзалур рассердилась: на себя, на мистика, на все эти глупости про разницу пламени и огня. Она протянула вперед руку и приблизила пальцы к полыхающей преграде. Собственная духовная сила рванула наружу, окутала руки огнем, не позволяя коже столкнуться с магией мистика.

Феникс смотрела на то, как яркие язычки, срывающиеся с ее пальцев, тают в пламени… Эйзалур резко отступила назад. Желание пройти преграду насквозь улетучилось.

Мистик чувствовал через своё пламя энергию духа, и та приходилась по вкусу им обоим. Духовная сила, напитанная огнем, была настолько созвучна магии Асарта, что хотелось не только попробовать на вкус самые ее крохи. Магия мистика желала столкновения. Он почувствовал жар в венах и обругал себя за это.

В самом деле, нашел время срываться. Подумаешь, схожесть. Мало ли с кем энергия совпадает, это еще не повод с ума сходить.

Такая терапия немного помогла, да и феникс на своем месте затихла, поэтому маг продолжал наблюдать с холодной сосредоточенностью за разворачивающимся снаружи трагичным зрелищем. Молодых грифонов поставили рядом, заставили опуститься на колени, в пару рывков на спинах обоих разорвали одежду. Двое мужчин-слуг взяли плети. Асарт сдвинул брови.

Ему удалось рассмотреть, насколько толсты и тяжелы их хвосты. Первый удар вырвал из нутра грифонов резкие крики. Второй заставил их повалиться навзничь от всесокрушающей боли. Третий… и далее. Веское слово Главы неискоренимо, его нельзя проигнорировать. Отменить его может разве что Первопредок.

Асарт порадовался, что особняк почти не пропускает звуков. Пламя, которым он оградил феникса от жуткого зрелища, гудело достаточно сильно, чтобы исключить даже малейшие отзвуки.