Пепел и Звон

Чем быстрее он восстановит силы, тем быстрее вернется сюда и покончит с самой опасной частью задания. Когда кара будет уничтожена, каратель лишится своего оружия.

«Надо же, угадала феникс с этим испытанием…», — подумал мистик.

— Ай-ай! — вскрикивала Эйзалур и непроизвольно дергалась под руками лекарей.

Вызвали лично тех, кто следил за здоровьем главного рода грифонов. Лекари обладали особо мощной способностью лечить духовной силой, имели все положенные знания, и их способности в этой области были куда развитее.

Феникс полнилась благодарностью за проявленную заботу, но процедура проходила столь болезненно, что она не могла себя сдерживать. Проворные руки лекарей довольно безжалостно прикасались к обнаженному искалеченному телу.

— Стоило же тебе тащиться за этим мистиком! — возмущалась Гатала, расхаживая где-то за спиной Эйзалур. Феникса раздели, умыли, привели в относительный порядок, уложили на постель и сказали не мешать лекарскому делу. Дух тяжело вздыхала. От боли и от того, что приходилось уже больше часа лежать на животе.

Больше всего пострадала спина и задняя поверхность ног, поэтому переворачиваться ей не позволяли.

Вид раненой подруги отрезвил Гаталу. Молодая госпожа решительно заявила, что останется в этой комнате до конца процедуры. Хочет собственными глазами убедиться, что Эйзалур окажется способна встать на ноги и даже кривиться перестанет. Будь она обычным духом, лечение проходило бы куда быстрее и легче, однако, магическая сторона феникса не позволяла свободно влиять на нее.

Гатала сама хотела помочь, ее остановило собственное тело. Грифон заметила, как сильно дрожат руки. Она впервые пожалела о своем пагубном пристрастии.

— Случись это с кем-нибудь из вас, никому бы легче не было, — прогудела Эйзалур. Голос из-за того, что она уткнулась носом в подушку, звучал глухо.

— О, в случае меня отец бы предпочел нечто подобное, нежели тот позор, что я обрушиваю на его голову, — нервно рассмеялась Гатала, продолжая мерить шагами комнату.

Феникс чуть повернула голову и приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на подругу.

— Ты думаешь прекращать?

— Не спрашивай о таком! — оборвала ее грифон. Она не желала говорить. Она не желала ни о чем думать.

Гатала взялась хранить молчание вплоть до момента, когда лекари не отчитались, что сделали все возможное для феникса и поспешили покинуть комнату. Молодая хозяйка сверлила их гневным взглядом. Стоило двери захлопнуться, грифон повалилась на кровать рядом с Эйзалур.