Девушка с наузой

— Там ещё что-то с вязанием, да?

— Да, есть такое, — подтвердил дед. — Если в доме кто-то вяжет, они могут и пряжу запутать, и само вязание, но чаще распускают всё подряд и пытаются прясть свои нитки. А появляются... Что-то мне кажется, что в той квартире люди недавно живут. А до них была семья, в которой кто-то умер. И нехорошо умер. Но больше сказать не могу. Сначала проверим, как я уже говорил, а потом и без гадания обойдёмся — если чётко знать будем.

Почти до самого дома группа помалкивала, с интересом ожидая приезда на место.

В дороге выяснилось, что Егор — заклинатель. Причём новые заклинания или заговоры побаивался пока придумывать, однако, как устоявшиеся формулы, использовал старинные, удобные тем, что в них добавлял нужные по ситуации слова или имена.

Алиса была ведьмой, снимающей порчу. Девушка оказалась без комплексов, весьма раскованной, что и выразилось в её несколько беспардонном вопросе:

— А зачем нам в группе наузница? Или вы её взяли, как свою внучку?

Алёна не обиделась.

— Алёна учится импровизировать в зависимости от обстоятельств. Где и каким образом будет необходим для нас её талант наузницы, никто сказать не может.

— Подтверждаю, — внезапно и мрачно вклинился Станислав.

Егор с Алисой рты открыли, подняв глаза на него — прятавшегося за спинкой сиденья, потом взглянули на Алёну, сидевшую у окна, а та только улыбнулась и пожала плечами.

Глава 10

По нужному адресу стоял новёхонький, с иголочки дом в двенадцать этажей. Что ж... Район новостроек... Первыми высыпали из машины молодые колдуны, следом неторопливо — Виталий Олегович.

Едва он встал на ноги и оперся на трость, замер. В отличие от всех, Станислав тут же насторожился и, судя по всему, попытался повторить то, что внешне делал старый волхв. Прислушался. Но быстро отказался копировать Виталия Олеговича, поскольку не понимал, к чему именно тот прислушивается.

Правда, и волхв не думал интриговать. Наслушавшись неведомого и подойдя к скамейке на приподъездной площадке дома, он подозвал всех к себе.

Вечер уже вступил в свои права, снисходительно переливаясь разноцветно освещёнными окнами на чёрной плоскости дома да бегучими огнями проезжающих машин.