Девушка с наузой

Но именно в этот миг понял, насколько самонадеян.

Силовая волна, которой бушевала навья тварь, не просто сбивала с ног. Она прочищала старика, выбивая из него силы.

Порыв — и он снова чуть не упал. Пришлось вцепиться в посох и ударить перед собой, чтобы так, держась на нём, устоять на ногах.

И продолжить шептать. Посох чуть не сломался — понял волхв, когда после удара им в землю прочувствовал дребезжание в руках, но... И чуть не закричал от дикой радости: он знал, что неподалёку залив, но чтобы дом стоял на подземной реке?! А он стоял! И волхв принялся торопливо качать силу из воды, насыщенной необычными для привычной верхней воды духами, и стремительно перепосылать морок.

Теперь Бука-Букачка не могла сбить с ног колдуна-волхва, которого до поры до времени и не замечала. А всё потому, что молодой колдун, которого она посчитала лёгкой добычей, неожиданно для навьей твари стремительно принялся преображаться — в её двойника. Правда, он-то о том не знал.

Но при виде личного двойника Бука-Букачка буквально на одно-единственное мгновение опешила.

И остановила хаос своих структур.

А внучка в это время закончила плести потрясающий узор сильнейшей наузы.

И старик метнул посох в появившуюся метку, видную только ему.

Прежде чем хаотические вихри вновь закрутились вокруг изначального тела навьей твари, пряча его, посох влетел в цель.

Бука-Букачка взорвалась, ослепив так, что пришлось отвернуться и некоторое время приходить в себя.

Когда ослепительно-оранжевые искры осыпались и в подвале настала беспросветная тьма, волхв медленно повернулся к сараям, в узком тупике между которыми и втискивался молодой колдун, чтобы тварь его не достала.

— Станислав!.. Жив ли?

В глухой тишине он услышал нечто невообразимое и тихое и слегка озадачился, прежде чем понял: это стучат зубы парня.

И так, с выбиванием зубов, с дрожью в голосе молодой колдун выговорил:

— Кто... здесь?

Старик помолчал, пока не придумал ответ, который должен успокоить:

— Дед Алёны.

И снова тишина, в которой он и сам начал испытывать желание расслабиться, но дрожь, которая начинала сотрясать его тело, подсказала: рано расслабляться.

— Я подойти к тебе не могу. Тут ход очень уж узкий. Сумеешь встать?

То ли попытался рассмеяться, то ли судорожная дрожь завладела им, но молодой колдун ответил, всё ещё стуча зубами:

— Я... выползу. Только Алёне... не говорите... ладно?

Немного удивлённый, старик шагнул ближе, чтобы увидеть и понять. Посох тяжко опустился на затухающую искру..