Девушка с наузой

— А то, что дедушка начал пить силы из меня, никак не связано с тем, что на меня натравлена Навь?

Волхвы переглянулись.

— Концы с концами пока не сходятся, — отозвался Мироныч. — Но мы это дело раскрутим всё же. Погодь немного — всё узнаем. Тем более — Любава подключилась.

— Ну что? — спросил Павел Ильич. — Идём к его могиле?

Ближе к речушке, протекавшей внизу кладбищенского склона, изгородь была не слишком хорошо укреплена. Пришлось задержаться: пройдя границу кладбища и неосвящённой земли, волхвы поколдовали немного, закрывая выход наружу для любых кладбищенских сущностей.

С другой стороны речушки тоже договорились перекрыть выход, если и там будет плохо с оградой. Сама-то речка не давала возможности навьим тварям выходить за пределы кладбища — вода же...

— Готово, — проворчал Мироныч, цепко оглядываясь. — Идём, что ли...

Станислав, не только с интересом, но и со старанием наблюдавший, как закрывается граница между двумя мирами, внезапно очнулся и виновато попросил:

— А можно, я немного посижу, настроюсь — ну, на.

.. дедушку?

— Где ж ты сидеть собираешься? — поразилась Катерина. — Грязь везде.

Он сам удивился: всё казалось, что женщина-волхв относится к нему, как минимум, неодобрительно. И вдруг — такая забота. Впрочем, забота... Он сейчас важная деталь дела, так что ничего удивительного, что она беспокоится о нём.

— Ничего страшного! — резко ответил он. — Возле каждой могилы есть трава.

И, подтверждая слова, отогнул от ближайшей могильной ограды к земле вялые, хоть и высокие травы так, чтобы коленями встать на них.

Не побрезговал — на грязные-то. Виталий Олегович склонился к нему.

— Я взял с собой наузы силы. Возьмёшь?

— Возьму, — всё так задиристо — по инерции — ответил Станислав.

Виталий Олегович усмехнулся и вынул несколько науз. Приняв их, парень ссутулился. Не хотелось никому показать, что эти мелкие плетёнки для него всё ещё таят тепло Алёны. Волхвы-то в темноте видят лучше, чем он. Вот и прятал невольную улыбку. А затем вздохнул и настроился на кладбище.

И на рисунок собственных сил. Ведь, если покойник выпил их у него, у него остаются знакомые Станиславу линии. Так что, чем бегать попусту по всему кладбищу, легче накинуть на него заклинание поиска.

Первое слово, сорвавшееся с губ, потащило за собой цепочку нашёпта.

Едва отзвучал нашёпт и Станислав принялся повторять его, как одновременно с движением поначалу зашевелившихся губ машинально поднял голову.

— Где? — последовал над головой вопрос кого-то из волхвов.