Девушка с наузой

Потоптавшись на месте, ворон тихо изрёк: «Кра...»

Трое волхвов скосились на могилу чёрного колдуна, но шага не сбавили, и не было впечатления, что они собираются встать на месте. Хотя по их сосредоточенным взглядам посторонний понял бы, что красноглазых тварей видят и они. Зато птицы на их плечах то ли нахохлились, то ли ссутулились — так, словно собирались вот-вот прыгнуть вперёд, как с трамплина.

Когда красноглазых тварей скопилось столько, что они образовали чуть ли не полуметровую в высоту пену вокруг обелиска, но ни на шаг не придвинулись к Станиславу, волхвы остановились.

— Морок? — негромко спросил Мироныч. — Вроде сначала было, а теперь — нет?

— Не морок, — решительно сказала Катерина и снова прищурилась на ограду. — Внук к деду не привязан. Все силы и способности свои. И в целом... Могила выглядит так, будто здесь не колдуна хоронили, а обычного человека.

— Что и странно, — пробормотал Виталий Олегович, всматриваясь в неподвижную корявую «пену», поблёскивающую на молодого колдуна тёмно-красными глазами.

Перевёл взгляд на низкое серое небо. — Что делаем? Искать «куклу» сейчас — смысла нет. Разве только... — Он взглянул на «пену» уже с иным интересом. — Разве что чернокровиц использовать.

— Ночью бы сюда приехать — враз бы нашли, — вздохнул Мироныч, тоже глядя на дремлющего молодого колдуна. — Виталя, силы-то у Стаса хоть и большие, но, как и сказала Катерина, не дедовы. Что думаешь?

Догадаться нетрудно, что имеет в виду старый друг и товарищ.

— Что тут думать.

.. Бывало и такое на моей памяти, — задумчиво сказал Виталий Олегович. И обернулся к волхвам. — Неужели уйдём отсюда с пустыми руками?

— Чернокровиц я бы не трогал, — покачал головой Мироныч, глядя на «пену». — Никогда не знаешь, в чём проколешься. Никогда не знаешь, из-за чего они взбрыкнут.

— Виталя? — спросила Катерина, кивая ему.

— Могу и сам, — после недолгого молчания ответил Виталий Олегович. — Но мне нужны будут наблюдатели.

Сначала подумали, как убрать посохи — так, чтобы чернокровицы не разбежались.

Сейчас-то они сидят у обелиска только потому, что некуда бежать из замкнутого пространства могильного участка. Единственная для них прореха — выход-калитка, но здесь высились волховские посохи. Если последние убрать...

Впрочем — прикинул Виталий Олегович — посохи можно заменить волховским словом. Подошёл к посохам, присел перед ними на корточки. Покосился на своего ворона — тот на него, кракнул что-то там тихонько, но не возразил.