Помощница лорда-архивариуса

— Она вам ничем не поможет.

Полицейский не обратил на него внимания.

— Скажи-ка, милая, ты видела сегодня в доме незнакомых людей? Или, может, слышала что-то? Шум, разговоры?

Черные глазки полицейского буравили насквозь. Я знала, что от них не укрылся мой потрепанный вид — результат недавних приключений в подвале. Следовало рассказать полицейскому о том, что я видела и слышала — о незнакомых людях, о ящиках с оружием в виварии. Должна показать ему кусок бумаги со знаком Убийц Магии... Сказать, что сейчас этот листок лежит в кармане у безупречного Пикерна.

Я подняла глаза на дворецкого. Его лицо по-прежнему сохраняло отчужденное выражение, но острый кадык резко дернулся, раз, другой; на желтоватой старческой коже на виске выступила капля пота. Тонкий рот превратился в линию, губы совершенно побелели. Водянистые глаза смотрели пристально, как будто дворецкий пытался безмолвно донести до меня какую-то мысль, но я не могла уловить ее. Внезапно осенило: дворецкий испытывал сильное беспокойство. Он боялся того, что я могла рассказать.

— Ну? — допытывался полицейский. — Ты что-то видела?

— Я ничего не видела, суперинтендант, — настороженно произнесла я, стараясь не глядеть на инвестигатора. Интересно, его усиленное магией обоняние может уловить запах лжи? Он набросится на меня, если учует обман? — Все было тихо. Никого постороннего. Никакого шума.

Суперинтендант молчал и смотрел недоверчиво. Его пушистые усы шевелились, как будто он вынюхивал ложь на пару с некроструктом-ищейкой.

— Что ж, будем искать в другом месте. По некоторым сведениям, среди скрывшихся был — вы не поверите — сам генерал Линн. Да, тот самый таинственный предводитель ретровитов, Убийц магии. Вам известно, какая награда за него назначена? Тысяча декатов за любые сведения о его личности или местонахождении, десять тысяч декатов за доказательство смерти генерала, и двадцать тысяч декатов любому, кто сможет доставить его судебному триумвирату живым.

— Двадцать тысяч? — недоверчиво переспросил дворецкий. Его лицо странно оживилось.

Суперинтендант криво усмехнулся.

— Неплохая прибавка к жалованью полицейского... или даже дворецкого имперского теурга... и целое состояние для девочки на побегушках, — полицейский многозначительно помахал у меня перед носом толстым пальцем, желтым от табака.

— А что известно о генерале Линне? — спросил дворецкий с живым интересом.