Помощница лорда-архивариуса

Об этом говорила надпись на первой странице. Например, зеленая инкунабула с щупальцами предупреждала на староимперском: «Бойся, проклятый вор; если кто-нибудь присвоит эту книгу, да пожрет того морской вампир».

От поцелуя щупалец морского вампира кожа на руках болела и заживала еще неделю.

Немало времени корпела над учебниками староимперского. Этот вычурный, запутанный язык был мертв уж не одну тысячу лет, но упокоиться с миром ему никак не давали маги: писали на нем свои трактаты, чтобы оградить их от малограмотных олухов вроде меня.

Вечером настало время практиковаться в защитном заклинании. После дня физической работы руки болели, мысли скакали; на магическом поприще я потерпела неудачу, но Кассиус советовал не падать духом.

В Общине во время послушаний мне приходилось выполнять разную тяжелую работу — ухаживать за огородом, помогать отцу с пациентами, но и простые на первый взгляд обязанности библиотекаря в доме мага поначалу немало выматывали.

Книжная пыль вызывала безудержный чих, защитные очки натирали на переносице болезненную красную полосу, а от староимперских прописей сводило руку. Но вскоре работа стала привычной, выполнялась быстрее, а у меня появилось свободное время.

Спустя несколько дней после того, как я поселилась в «Доме-у-Древа», смущение, вызванное непривычной обстановкой и укладом жизни, стало проходить. Удивительно, но тоска по общине и отцу не мучила — слишком много было вокруг новых впечатлений.

В первую неделю знакомилась с обитателями особняка. Когда хозяин отсутствовал, из прислуги в доме постоянно жили дворецкий Пикерн, повариха Сидония, и противная горничная Эрина. В конюшне на заднем дворе особняка жил кучер Ирвин, молчаливый, тощий малый. В дом он заходил редко и предпочитал общению со слугами компанию своего пса и двух вороных хозяйских коней.

У Кассиуса была квартира где-то в Предгороде, но чаще управляющий ночевал в гостевой комнате дома или на диване в кабинете, когда не проводил ночь в игорном клубе.

Днем приходил истопник, две младшие горничные и кухонный мальчик Том.

По какой-то причине мое появление стало неприятным сюрпризом для слуг. При виде меня дворецкий едва заметно поджимал губы; Эрина вполголоса отпускала колкость. Миловидная повариха Сидония смотрела настороженно и недоверчиво.

Однако повариха стала первой, с кем удалось подружиться. Помог случай.