Помощница лорда-архивариуса

Ни в коем случае не касайтесь веток и ствола дерева.

Он шел следом — я спустилась, и сразу направилась к массивному письменному столу, который заметила, когда тайком пробралась в хозяйские покои. Выложила на стол принесенные бумаги, книги и письменные принадлежности, огляделась.

Хозяин наблюдал за мной с выражением легкого подозрения. Я похолодела — от него не укрылось, что шла я уверенно, зная, куда иду, и по сторонам лишний раз не глазела. Догадался или нет, что здесь я не в первый раз?

Если и догадался, подозрения пока оставил при себе.

Велел приступить к работе, сам занялся письмами и бумагами, сидя за другим концом стола.

Во время работы господин Дрейкорн со мной почти не разговаривал; хмурился, шелестел документами с черной печатью имперской канцелярии, время от времени беззвучно прихлебывал кофе с невообразимым ароматом. Как можно такое пить? Крепкий, пряный запах муската, гвоздики и кардамона щекотал ноздри и мешал сосредоточиться.

Спустя два часа господин Дрейкорн изволил отложить документы и подсел ко мне — проверить работу.

Придирался куда меньше, чем накануне, даже скупо похвалил. Объяснил, что делать дальше, затем ушел, оставив меня в башне одну.

Я быстро вскочила, сладко потянулась. С непривычки болели глаза, рука и спина. Обошла кабинет, приблизилась к покрытым блестящей черной корой ветвям и стволу Ирминсула. Смело провела рукой по узорным трещинам на древесине. Я уже не раз делала это, ничего страшного не произошло. Что за глупый запрет?

Дерево было точно таким же, как и несколько дней назад.

Первобытное, странное, застывшее в веках, и совершенно мертвое. Никакой пульсации под корой я не ощутила — выходит, ранее это мне почудилось или было пустой фантазией.

Разумеется, хозяин выбрал этот самый момент, чтобы внезапно вернуться в кабинет. Я отдернула руку и метнулась на место, но было поздно.

Господин Дрейкорн ничего не сказал, но кинул такой взгляд, что сердце зашлось от тревоги — успел он заметить, как я касалась дерева, или нет?

В конце дня, когда у меня от усталости онемела рука и двоилось в глазах, господин Дрейкорн внезапно предложил:

— Хотите осмотреть башню?

Я с готовностью согласилась.

Осмотр начали с мастерской на первом ярусе. Я неторопливо прошлась среди верстаков и шкафов, бросая косые взгляды на люк в полу, который вел в жертвенный зал. В голове рождались планы очередной тайной вылазки в подвал.

Господин Дрейкорн шел за спиной, коротко пояснял, для чего предназначались те или иные инструменты.