Помощница лорда-архивариуса

Оказывается, Пикерн не всегда ведет себя, как хладнокровная болотная рептилия!

Мы подошли к столовой. Пикерн предупредительно распахнул дверь. Я глубоко вздохнула и вошла, сцепив дрожащие руки.

— Доброе утро, — прошелестела я и скользнула на свое место.

Кассиус, как всегда, подскочил и отодвинул для меня стул. Господин Дрейкорн сидел во главе стола и даже не повернул голову в мою сторону. Перед ним стояла чашка с черным, как деготь кофе и лежала пачка писем; когда я вошла, он как раз открывал одно из них ножом с потемневшей рукояткой.

От чашки шел странный аромат — терпкие ноты муската, гвоздики и кардамона. Позднее я узнала, что хозяин сам готовил себе кофе по особому рецепту, который привез из дальней страны. Кроме него рецепт был известен только Пикерну, который несколько лет служил у него на корабле стюардом.

Нехотя ковыряясь в тарелке с омлетом, я нет-нет да поглядывала украдкой на хозяина.

Он побрился и переоделся в приличный сюртук, подобающий аристократу и теургу, но все равно в облике Джаспера Дрейкорна проглядывал вчерашний грабитель и авантюрист.

Фигура у него была крепкая, статная, лицо привлекательное, но черты резковаты и выражение неприветливое, сумрачное. Высокий лоб, жесткие очертания рта, нос крупный, прямой.

Тонкий бледный шрам убегает от нижней скулы под шейный платок, шрамы на длинных пальцах, сжимающих письмо. Жизнь у господина Дрейкорна была неспокойная и оставила на нем немало следов.

Неопрятная щетина исчезла, осталась аккуратная полоска черной поросли на квадратном подбородке.

Вид она ему придавала совершенно разбойничий, и была такая колючая на вид, что у меня даже ладонь зачесалась, словно я провела по ней рукой.

Господин Дрейкорн был довольно молод; я решила, что ему немногим больше за тридцать. На своего отца он походил так же, как мощный, крепкий дуб походит на гнилую корягу. То ли Кассиус странно пошутил, то ли художник, создавший портреты лорда-архивариуса Клаудиуса Дрейкорна, видел позирующих ему людей по-своему.

— Как спалось, Камилла? — безмятежно поинтересовался Кассиус. Дрейкорн опустил письмо и перехватил мой изучающий взгляд. Черные глаза смотрели неприязненно; от неожиданности я вздрогнула и случайно уронила вилку — та отскочила от стола и упала на пол, громко и жалобно зазвенев. Господин Дрейкорн выпрямился и резко придвинул к себе чашку с остывающим кофе. В наконец наступившей тишине я пробормотала:

— Благодарю, Кассиус, неплохо.