Помощница лорда-архивариуса

Днем в каморку в библиотеке заглянул Кассиус, расчихался, и, потирая покрасневшие глаза, с недоумением поинтересовался, где я купила такие духи, и посоветовал в следующий раз обратиться в парфюмерный магазин магических ароматов Страдиуса на Фолькорн-авеню, где, как известно, приобретает саше сама императрица.

Теперь следовало набраться храбрости и вновь спуститься в логово диплур — в мрачный, неуютный подвал. Путь туда был доступен лишь один, через тайный ход в библиотеке в запретные покои хозяина в башне, затем через железный люк в жертвенный зал, а оттуда — в пещеру под домом.

От мысли о предстоящей вылазке пробирала дрожь. Но я вообразила себя отважной победительницей демонических тварей, спасительницей магического дерева, добытчицей забытых сокровищ, и решила, что мне все по плечу.

Удобный случай представился скоро.

Кассиус спозаранку уехал по делам, дворецкому нездоровилось, он не выходил из комнаты, гулко чихал, кашлял и ворчал за дверью. Эрина крутилась на кухне, болтая с франтоватым разносчиком. Прочие слуги занимались повседневной работой.

К вылазке подготовилась хорошо — запаслась фонарем, накинула на плечо ремень холщовой сумки, куда спрятала банку с отравой, нож, защитные перчатки и очки-консервы, облачилась в рабочий халат, подвязав полы, чтобы не мешались.

В путь!

Поднялась на галерею, нашарила потайной рычаг за полками и потянула. Шкаф легко скользнул в сторону, открыв проход. Не колеблясь ни секунды, вошла в темный коридор, сделала несколько шагов, толкнула вторую дверь и очутилась в башне, в покоях хозяина.

Сердце колотилось. Находиться здесь было нельзя. Я опустила голову, стараясь не глазеть по сторонам, словно моя провинность станет меньше, если я ничего не увижу.

Подойдя к винтовой лестнице вниз, не удержалась, окинула быстрым взглядом внутреннее убранство башни.

Ранние лучи проникали сквозь решетку с ажурным геометрическим узором и, запутавшись в ветвях мертвого дерева, отбрасывали на круглые стены причудливые тени. Несколько ветвей служили изголовьем широкой кровати.

Как, должно быть, приятно засыпать и просыпаться в этом изумительном месте!

На серебристом покрывале был небрежно брошен черный мужской халат. Принадлежал он, несомненно, моему хозяину, который в спешке оставил его тут полгода назад, когда уезжал по своим неведомым важным делам.

Не удержалась, подошла рассмотреть. Бархатистую, тяжелую ткань тянуло потрогать, пробежать по серебристому тисненому узору пальцами — что я и сделала.