Недобитая герцогиня

Между тем, Котофей думал вслух:

– Первое, что приходит на ум – вы с Викто́ром любовники.

Каро молча помотала головой. Говорить с набитым ртом ей не позволяло воспитание.

– Знаю-знаю, что это не так. Всё же я весь твой богатый внутренний мир вручную перебирал и видел, что у тебя ни с кем ничего не было.

Герцогиня не сразу поняла, что имеет в виду муж, а когда до неё дошло, покраснела. Но ничего не сказала. В этом ей помешал очередной бутерброд с ветчиной, помидором и листом салата. В итоге она решила, что Котофей может говорить что угодно, лишь бы не мешал есть.

– Вторая мысль – он решил сохранить жизнь уникальному магу.

Каро округлила глаза и вскинула брови. Снова молча.

– Чему ты так удивляешься? На минутку, ты сотворила «Ланцет ди Сантино», а это плетение уровня грандмастера. Менее сильных магов для него надо от двух до четырех штук.

Это Каро знала, но никогда не рассматривала то, что совершила в тот день на площади Сан-Ромино с такой точки зрения. На несколько секунд она даже прекратила жевать.

– Это я тоже склонен отбросить. Викто́р считал тебя непоправимо искалеченной и не способной ни на какую магию. Во всяком случае, так он сказал мне. Вопрос: стоит ли верить этим его словам? Не знаю.

На блюде остался последний бутерброд.

– Собственно, на этом идеи у меня кончились.

Блюдо опустело.

– Э-э-э…, – котогерцог с удивлением уставился туда, где несколько минут назад высилась внушительная горка бутербродов.

Через пару часов служанки, набравшись смелости, решились заглянуть на кухню. Приоткрыли дверь. Посмотрели. Закрыли дверь. Переглянулись. Синхронно прижали к щекам пухлые ладошки и покачали головами. Агата неопределённо произнесла:

– У деточки всегда был хороший аппетит…

В этот день к кухне они больше не подходили.

Там же творился форменный бедлам. На огромной плите теснились кастрюли, кастрюльки, горшочки и сковородки. Из шкафов вылетали куски мяса и птичьи тушки. Овощи и приправы. Фрукты и ягоды.

Продукты разделывались прямо в воздухе и разлетались по своим местам в кастрюлях, кастрюльках, горшочках и сковородках.

Всем этим дирижировал взъерошенный Котофей. С куском бифштекса в одной руке и ломтем хлеба в другой.

За столом сидела Каро.