Недобитая герцогиня

Постарайтесь, чтобы до встречи с супругом вас не видел никто, кроме сопровождающих. Идёмте.

У выхода из часовни Каро уже ожидали запряжённая парой лошадей карета и несколько вооружённых всадников.

Гербов на дверях кареты не имелось, всадники тоже были одеты так, чтобы ни у кого не было возможности распознать их принадлежность к какому-либо знатному роду. Это удивило Каро, но задавать вопросов она не стала. Если король стремится сохранить её инкогнито, значит, у него есть на это причины. Сама она решила подумать над этим позже.

Обилие событий этого вечера утомило её, и больше всего Каролин хотела спать, а не ломать голову над всё новыми и новыми вопросами.

– Счастливого пути, герцогиня, – пожелал Виктор Третий. Помог Каро подняться в карету и, прежде чем закрыть дверцу, добавил: – Берегите себя.

Под покровом ночи кортеж покинул стены столичной тюрьмы. Набирая скорость, проехал по площади Правосудия, на которую выходили тюремные ворота и фасад здания суда. Здесь же стоял эшафот, где приводили в исполнение смертные приговоры, и куда чуть не попала Каро.

В тусклом свете фонарей она смутно различила его очертания и поневоле задержала дыхание. Выдохнула только тогда, когда карета миновала площадь, и в окошках замелькали стены домов.

Стук копыт, покачивание кареты и усталость вскоре усыпили Каро. Во сне она снова ужинала с королём. Тот показывал на стоящего поодаль от стола человека и говорил ей: «Ваш муж необычно выглядит, но вы не должны его бояться, ведь он спас весь мир». Каро пыталась разглядеть того, на кого указывал король, но никак не могла.

Он стоял в тёмном углу, куда почти не доставал свет горящих на столе свечей, и даже очертания фигуры скорее угадывались, чем были видны. Единственное, что было ясно видно, это светящиеся в темноте изумрудно-зелёные глаза.

Каро напрягала зрение, пытаясь разглядеть что-то помимо этих глаз. В какой-то момент ей показалось, что сквозь темноту начинают проступать черты лица, но внезапно король постучал по столу и строго сказал:

– Почтовая станция, съера.

Не желаете ли размяться и позавтракать?

– Что? – вскинулась Каро, открывая глаза.

– Почтовая станция.

Через открытую дверь в карету заглядывал один из сопровождающих – усатый мужчина средних лет.

– Размяться, позавтракать, в уборную сходить не желаете?

– Да-да, конечно…, – смутилась Каро. – Извините, не расслышала с первого раза.

– Не мудрено, – усмехнулся усатый, – вы так крепко спали. На свежем-то воздухе всегда лучше спится, чем…, чем взаперти.