Четвертый дракон Амели

Она предупредила короля, что ему не следует посещать Каринию. Его величество с балкона поблагодарил ее за предупреждение, но постарался о нём забыть – тогда он к соседям не собирался. Но когда договоренность о первом визите за несколько сотен лет была достигнута, о словах Зибилле вспомнили и кортеж усилили. Ох, видимо, его величество вообще не должен был ездить туда. Королева пыталась отговорить его от визита, но он посчитал, что это будет вопиющей невежливостью по отношению к королю Каринии. Тем более, что тот вернул Анагории значительную часть нашей прежней территории на равнинах.

– А может, земли были возвращены именно для того, чтобы усыпить бдительность его величества и заманить его во вражеское логово? – предположила Амели.

– Нет, дитя мое. Король Каринии поступил так по другим причинам. Четыре года назад, когда Анагория уже готова была ввязаться в войну за свои земли, в Каринии случилась эпидемия чумы. От болезни умерли четверть населения страны. Затронула чума и королевскую семью.

Амели с сомнением покачала головой:

– Снова Зибилле?

Но маг не считал это подозрительным.

– Король Каринии заключил с нами договор, принц выздоровел, и в нашем мире воцарился мир.

– Возможно, каринийцы пожалели о своей щедрости и решили вернуть утраченную территорию. А первым шагом на пути к этому было устранение короля-дракона.

– Возможно, – признал де Тюренн. – Но не хотелось бы, чтобы это было так. Война сейчас уничтожит Анагорию. Надеюсь, что Кариния не воспользуется нашей слабостью. Но, ваше высочество, мы несколько отклонились от темы.

– Эмильен сказал, что появился новый претендент на престол. Откуда он взялся? И почему он не появился раньше – когда на троне сидел самозванец?

История эта казалась ей очень странной. Несколько столетий страной правили те, кто не имел на это права.

– Всё не так просто, дитя мое! Для того, что всё объяснить, мне придется рассказать вам историю Винсента Пятого.

– Я ее знаю! – напомнила Амели. – Это был последний король, который правил на равнинах. Герцог де Варде убил его, когда анагорийцы ушли в пещеры.

– Именно так, – похвалил ее хорошую память старик.