Четвертый дракон Амели

Насколько я помню, именно после ночи любви в ведьме может проснуться еще одна стихия?

Амели залилась румянцем, а графиня рассмеялась:

– Не стоит так смущаться, ваше высочество! Мне рассказали об этом давным-давно! Кстати, на ваш праздник прибыл и мой отец. Он сказал, что гордится мной и хотел бы исправить те ошибки, которые когда-то совершил. Так что, возможно, я тоже обрету настоящую семью.

А вот тут покраснела сама Моник.

Среди собравшихся Амели, как ни старалась, не увидела Мирэля.

– Надеюсь, твой младший брат здоров?

Фернан (которого она никак не могла привыкнуть называть Армэлем) вздохнул:

– Он ушел сразу же, как объявили о помолвке.

Не обижайся на него, у него есть свои причины для грусти. На наше торжество прибыл король Лабрадении, отец Констанс, и сегодня вечером он намерен увезти дочь на родину.

Погруженная в сон Констанс по-прежнему лежала в отведенных ей апартаментах. Королевские маги Анагории и Лабрадении испробовали все средства, чтобы пробудить ее, но принцесса ни на что не реагировала.

Принц Мирэль каждый день приходил к дверям ее опочивальни и пытался разговаривать с ней. Внутрь его не пускали – герцог Ламанский опасался, что он повредится рассудком и решится на отчаянный шаг, который только осложнит ситуацию.

– Сегодня отец разрешил ему увидеть Констанс. Думаю, он сейчас в ее комнате. Бедный братишка!

Амели сглотнула подступивший к горлу комок.

– Ему нужна твоя поддержка. Гостям, я думаю, совсем не до нас – они танцуют и веселятся.

Фернан взял ее за руку:

– Да, ты права.

Мирэлю мы сейчас нужнее.

Свита лабраденского короля уже завершала приготовления к отъезду. Для спящей принцессы был приготовлен роскошный паланкин, в котором ее должны были доставить на родину.

Констанс еще лежала на кровати – прекрасная, как и прежде. А у кровати на коленях стоял Мирэль.

– Ваше высочество, нам пора, – напомнил король Лабрадении. – Прошу вас, отойдите в сторону.

Но младший принц не мог решиться отпустить руку любимой. Он плакал, орошая ее слезами.

Стоявшие у кровати маги ждали сигнала короля.

– Ваше высочество! – чуть повысил голос отец Констанс.

– Прошу вас, ваше величество, позвольте мне поцеловать ее всего лишь раз, – поднял Мирэль залитое слезами лицо. – Всего лишь раз, на прощание. Не сочтите это за дерзость.

Король крякнул и отвернулся. А младший принц коснулся губами губ принцессы.

Придворные тоже тактично отвернулись. И потому первое движение Констанс заметил только принц.