Обсидиановый пепел

Ерунда, чушь, но на Дамаск тогда подействовало. Девушка сжала колокольчик в своей ладони и, постепенно успокоившись, заснула.

— Я не думал, что ты его сохранила, — пробормотал Вард, опуская глаза.

Дамаск только грустно усмехнулась.

— Не поверишь, но мне помогало. Звонила в него и казалось будто кто-то обнимает.

Мужчина сглотнул. Чувство вины раздирало изнутри. Милостивый! Так паршиво ему не было никогда в жизни. Сжал колокольчик в кулаке.

— Прости меня, — пробормотал он. — Это оказалось сильнее меня.

— Что это? — усмехнулась Дамаск.

— К чему тебе этот разговор, Дами? — поморщился он. — Да, я демонов придурок, что так с тобой поступил, но разве если отвечу на твой вопрос – тебе станет легче?! Мне до Бездны плохо от того, как все сложилось. Хочешь – ударь меня, но не нужно этих вопросов.

Но Дамаск только покачала головой и вздохнула. Обиженное выражение никуда не делось с ее лица, но, приняв какое-то решение, Дами расправила плечи и повернулась к нему.

— Не нужно себя корить, — сказала она твердо. — Не так уж ты передо мной и виноват. Я пришла, чтобы разорвать наши отношения. Переживала, не знала, как сказать тебе. Очень боялась обидеть. А когда увидела тебя с ней… Прости, просто меня задело.

— Разорвать?! — изумился Вард.

Дамаск потупила взгляд и покраснела.

— Да, — подтвердила она. — Я до сих пор люблю Марка. И он меня тоже. Но я не решалась тебе сказать.

Какие эмоции посетили после ее признания? Безусловно неприятно задело, но при этом испытал облегчение, будто камень с плеч упал.

— Я так привыкла, что ты рядом. Не думала, что меня так заденет увиденное. Наверное, я все-таки тебя любила.

— Может просто увидела, что я совсем неидеальный? — холодно спросил он. — И давно у тебя отношения с моим братом?

Дамаск он не станет обвинять ни в чем, особенно после того, что устроил сам, но вот Марку походить с фингалом будет полезно. Вот же сволочь шустрая! Неосознанно сжал кулаки.

— У меня с Марком ничего не было еще, — тут же заступилась Дамаск. — Я бы так с тобой не поступила.

— Ну, а я поступил, — рявкнул он и выбежал, хлопнув дверью.

Злость улеглась, когда вылез на крышу и, наслаждаясь, сильным ветром впитывал родную стихию. Совсем последнее время с эмоциями беда. Вспылил в адрес Дамаск зачем-то, хотя сам виноват не меньше. На душе до демонов печально. Чувство вины раздирало со всех сторон.