Обсидиановый пепел

Отец предупреждал его, но Марк не внял предостережениями и вляпался по полной. До недавнего времени проблема с двойным магистреством не имела решения, но если кто-то мог поменять выбор артефакта, так только потомок его создателей. И молодой фивирет это понимал.

На пути к порталу мысли молодого магистра то и дело возвращались к Магде и брату. Ему достаточно было одного взгляда и одного вдоха, чтобы понять, что леди Феникс больше не принадлежит ему. Но Марк не чувствовал себя обманутым и разочарованным.

Перегорело все внутри, наверное, еще в тот день, когда Магда попыталась украсть у него кольцо, когда к своей досаде понял, на что она способна.

Хотя сегодня осознал, что готов ее понять и простить. Девушка напоминала загнанного в угол зверя и оттого бросалась на всех без разбору.

Марк чувствовал себя виноватым за бой на ристалище. Вначале думал, что девушка притворяется и бой выведет ее на чистую воду. Но быстро сообразил, что это не так. И если бы не представлял Домерка на ее месте — вообще не смог бы поднять на нее руку всерьез.

Вспоминал перепуганные глаза девушки, ее слезы, которые видел впервые, и ощущал себя последним придурком. Магда явно не притворялась. Обессиленная, лишенная магии, раненная и избитая им леди Феникс напомнила Марку Флору, любимую младшую сестру. И в той драке Марк вынуждено примерил на себя роль ее обидчика, поэтому не таил обиду на учителя за устроенную им с братом знатную трепку.

Но все же своим поступком Магда разрушила хрупкие отношения, которые им удалось построить в Речном.

Столько всего передумал после ссоры с этой неугомонной девицей.

Сначала злился. Стоило посмотреть на спятившего Лисандра, как злость удушающей волной поднималась с новой силой. Потом даже немного ревновал, когда увидел ее в объятиях брата.

Ведь пару дюжин дней прошло всего, а Магда уже липла к хилфлайгону. Влюбилась в Варда как кошка. И как братец этого не понимает? У слишком эмоциональной леди Феникс не получается скрывать собственные чувства. Ее выдает слишком живое лицо.

Марк какое-то время наблюдал за ее медитацией, вернее за мимикой девушки, которая менялась как пламя костра, и удивлялся, как ей удалось обвести его, лучшего ищейку убежища, вокруг пальца.

Вард тоже красавец. Только лечит ее он, как же. Марк хмыкнул. Раньше младший такими щенячьими глазами смотрел только на Дамаск. А теперь стоило заикнуться, что одной наглой воровке плохо бледнел и, бросив все дела, мчался на помощь.

Брат явно влюблен в Магду.