Обсидиановый пепел

— Чернее репутации чем у леди Феникс, нет ни у кого в Симфонии, — пожал плечами Домерк. — Лишняя смерть только упрочит твою славу, кошечка.

Магда зарычала и заняла боевую стойку.

— Нападешь? — хмыкнул Домерк. — Давай, подвал тебя ждет.

Магда прикрыла глаза, усмиряя магию, вспоминая все успокоительные техники, которым учил её Роррдиган.

«Он твой сюзерен, — повторяла про себя. — Пусть и последний ублюдок. И ему пора пустить кровь. Но от этого пострадаешь только ты. Можно отомстить по-другому, отомстить, но не так.

Не в прямом бою. Есть много видов мести. И ты уже не ребенок, чтобы вспыхивать и драться с ним. Он будет иметь полное право тебя наказать»

Домерк криво улыбнулся и вышел из казармы, а она принялась с остервенением колотить стену кулаком, пока не сбила костяшки в кровь и не успокоилась от причиненной самой себе боли. Пыталась не смотреть на труп дочери Дилана. Пыталась не думать вообще. Просто выключить мозг, пока не представится возможность отомстить. Ей нужно успокоиться, взять себя в руки, только ничего не помогало, ладони раскалялись, грозясь сжечь все, к чего касаются.

Едва сохраняла спокойствие, когда давала распоряжения о похоронах Мэг.

Собственная совесть будто умелый палач пытала Магду. Руки дрожали. Девушка поняла, что не может находится здесь, не может смотреть в пустые безжизненные глаза погибшей из-за нее девушки. Желание увидеть Роррдигана было настолько сильным, что Магда незадумываясь открыла портал в его дворец.

Но лорда не было во дворце. Он с отрядом отправился в рейд.

Не успокоившись и не приняв решения, она вернулась ко двору Домерка, нагло открывая портал в комнату, смежную с его покоями.

Ее магия бесновалась, не успокоенная, не получившая разрядки, терзаемая угрызениями совести. Магда понимала, что безумно желает пустить кровь Домерку. Только нужно спровоцировать его, чтобы напал первым. Магда потянула на себя тайную дверь в его комнату, но голоса не позволили ей обнаружить свое присутствие. В комнате Домерк был не один. Он сидел в кресле к ней спиной, а слева, как верный страж стояла Лоран.

— Ты ещё будешь умолять меня убить тебя поскорее, — с ненавистью говорил кому-то Домерк. — Только я заставлю тебя смотреть, как подыхают они.

— Ты будешь гореть в Бездне! — гордо отвечал ему женский голос.

— Ты там окажешься первой, если я разрешу тебе умереть, — огрызнулся Домерк, и Магда поразилась той ненависти, которой были приправлены его слова. – В яму её! — приказал он своим воинам. — Но трогать никому не разрешаю.