Ключ для хранителя

Мы чинно уселись за стол и пожелали друг другу приятного аппетита, но, потом я, все-таки, не сдержалась и припомнила графу свой сегодняшний завтрак:

- А что у вас сегодня на ужин, Ваше сиятельство? По-прежнему, жареная картошка? – спросила, едва сдерживая ехидную улыбку.

Граф поднял на меня глаза и с таким же выражением на лице заметил:

- Ай, как нехорошо приличным девушкам лазить по чужим тарелкам.

Мы оба, замерли, на мгновение, меряясь взглядами, а потом, вдруг искренне рассмеялись…

Обстановка за столом, безусловно, разрядилась, но, разговор, явно, не клеился.

Я боялась что-нибудь у него спросить, чтобы не выдать свою некомпетентность в местных вопросах, а Борамир, видимо, не желая портить себе еще и ужин, поступал точно так же. И, когда от куска жареной утки с яблоками на моей тарелке остались лишь жалкие яблоки, я, наконец, решилась:

- Знаете, Ваше сиятельство, в тех краях, где я раньше жила, – начала я осторожно, и граф ощутимо напрягся. – есть одна интересная игра. Не помню, как она называется, но смысл ее заключается в том, что участвуют в ней два человека, которым есть, что спросить друг у друга, но они имеют полное право не отвечать на неудобные им вопросы, однако, за определенную плату… Хотите в нее сыграть?

- Давай попробуем, – решился и он, бросая на стол смятую салфетку.

- Хорошо. Но, для этой игры необходимо еще кое-что, очень важное, – начала я издали, а потом резко перешла к сути. – У вас в закромах имеются крепкие спиртные напитки?

Граф и бровью не повел:

- Женепи подойдет? – спросил только, а потом понятливо пояснил.

– Ликер на травах.

- Вполне, – беспечно согласилась я и проводила взглядом, удаляющегося к себе в кабинет (теперь я это знала точно) мужчину.

Вскоре он вернулся, неся за горлышко, большую, не меньше литра в объеме, пузатую бутыль и два небольших ликерных бокала. Я же, в это время, расчистила на столе от ненужной посуды будущий «игровой плацдарм».

- Правила таковы: каждый вправе выбирать, или он четко отвечает на поставленный вопрос, или выпивает полный бокал ликера.

Но, сначала, надо дать «страшную клятву», - проговорила я вполголоса, как можно зловеще.

- И в чем мы должны поклясться? – проникся граф.

- Что мы будем говорить только правду и ничего, кроме правды, иначе, у нас выпадут все волосы… во всех местах, и мы станем косоглазыми до следующего полнолуния… Клянемся? – торжественно вопросила я Борамира, протянув ему руку.

- Клянемся, – совершенно серьезно пожал он ее.