Ключ для хранителя

Туда, к колодцу с колоколами, я и поспешила. Но, на отполированной годами лавочке, вместо Валека, я лишь увидела две добротно обработанные палки. Самого старика, стоящего в отдалении, и, пристально вглядывающегося куда то за донжон, я заметила немного позже. Валек то замирал, то начинал суетиться, беспомощно взмахивая руками, напоминая всем своим видом собачку, которой очень хочется сорваться с места, но без команды хозяина она это сделать никак не может. Наконец, он обернулся в сторону своего «поста» и заметил меня:

- Госпожа Вета! – заполошно всплеснул руками.

И тут, наконец, передо мной открылась левая половина замкового двора, до этого не знакомая. Она была зеркальным повторением правой, с той лишь разницей, что перед зданием-копией конюшни здесь была белой чертой прямо по камням, очерчена площадка для тренировок с оружием. В разных ее частях торчали несколько чучел, чем-то схожих с моим «Митей», а по центру на опорах стояла большая, грубо разрисованная мишень.

- Что там происходит, Валек? – приложила ладонь ко лбу.

- Они, лиходеи, ножи метают в мишень свою, а у мишени Абрашку привязали. И хохочут, как кони, если он кричит. Я не знаю, живой он там еще или уже на веревках висит. Давно молчит.

- Да вы что? – потрясенно выдохнула я и рванула с места.

Абрамка был живой, с глубокой царапиной на скуле и от страха распахнутыми еще больше глазами. Мужиков было трое, и одним из них был Хлыст. Ну, вот и встретились... Как только мое появление заметили, на тренировочной площадке воцарилась полная тишина. В этой тишине я, трясущимися руками отвязала такого же трясущегося мальчишку, прижала его к себе на короткий миг и, пихнув в сторону, развернулась к наемникам лицом.

- Ну что, мальчики, а слабо во взрослую тетю ножи покидать? – осмотрела каждого по очереди.

Незнакомые мужики переглянулись и один из них, с «подростковыми» прыщами и таким же хвостом, как у Борамира, но жидким и серым, выдавил:

- Шли бы вы отсюда, госпожа. А то тут серьезные люди делом занимаются.

- Ну, так, я тебе и предлагаю, по серьезному, а не просто так, над беззащитным ребенком поиздеваться.

- Да что с ней разговаривать, она же бешеная, – наконец, подал голос мой недавний «ухажер».