Лови ведьму!

Разве нет?

Шейн после этого с нескрываемым облегчением перевел дыхание. В последний раз покосился в зеркало и отошел от него.

— Мне, конечно, не двести лет, — проговорил он сухо. — И даже не сто, а всего семьдесят.

— Ты неплохо сохранился, — елейно проговорила я, решив приободрить Шейна. А то, по-моему, он как-то обиделся на меня.

Вышло, правда, не очень. Маркус опять сдавленно захрюкал, а правый глаз Шейна как-то подозрительно задергался. Блондин на короткий миг зажмурился, несколько раз глубоко втянул в себя воздух, каждый раз при этом выдыхая через рот, а затем хмуро посмотрел на меня.

— Тереза Гремгольд является верховной ведьмой уже тридцать лет, — пробурчал он. — По традиции на церемонию передачи власти всегда приглашаются представители магического надзора. В то время я как раз руководил ведьминским отделением. Приехал в Грег — и в Дарес больше не вернулся. Отправил письмо с заявлением об увольнении по собственному желанию. Конечно, меня пытались переубедить. Помнится, ко мне целая церемония из магов явилась, которая пыталась убедиться, точно ли я не попал под влияние каких-нибудь чар.

— О, так ты предшественник Маркуса не только в постели верховной ведьмы, — невольно вырвалось у меня. — Но и по работе.

И тут же пожалела, что вообще рот открыла.

Шейн наотмашь полоснул меня возмущенным взглядом. Воздух в гостиной мгновенно похолодел. Удивительно, что снег не пошел. Не отводя от меня глаз, блондин шагнул вперед, недвусмысленно сжав кулаки.

— Шейн, — почти не разжимая губ, обронил Маркус.

В свою очередь скользнул вперед, встав между мной и блондином.

Несколько минут царило напряженное молчание. Такое густое и плотное, что я дышала через раз. Но, наконец, блондин издал тихий сдавленный смешок.

— Пожалуй, что ты права, — проговорил спокойно. Добавил с едва заметным одобрением: — А в твоих жилах действительно течет кровь рода Гремгольд. До сего момента так вывести меня из себя могла только Тереза.

Сомнительный комплимент, если честно.

Шейн скользнул к столику с напитками. Выбрал пузатую бутылку с темно-ореховым содержимым, распечатал ее и, повторяя действия Маркуса, надолго приложился к горлышку. Инквизитор не заставил себя долго ждать, тоже сделав несколько глубоких глотков можжевелового напитка, неторопливо вернувшись на прежнее место.

Я покрепче сжала губы. Эта парочка глушит крепкий алкоголь будто обычную воду. Как бы не напились на моих глазах.