Лови ведьму!

Кстати, а ведь верховная ведьма Грега жива и здравствует. Я думала, что хранитель обязан служить хозяйке гримуара до тех пор, пока она не умрет. Тогда почему Мор выбрал меня? И каким образом он вообще сумел все это провернуть?

— Ты должна убить Терезу Гремгольд, — в этот момент негромко произнес Шейн, по-прежнему разглядывая что-то за стеклом.

Я как раз наливала себе вино. Но от заявления блондина моя рука дрогнула, и большая часть благородного красного напитка оказалось на ковре.

Я негромко ругнулась при виде такого беспорядка.

— Что? — переспросила я дрожащим от волнения голоском. — Ты, верно, шутишь?

Тот едва заметно мотнул головой. Затем глянул на пролитое вино, поморщился и прищелкнул пальцами. Тотчас же некрасивое бурое пятно принялось съеживаться, а через пару секунд исчезло вовсе.

— Будь, пожалуйста, аккуратнее, Тесса, — попросил меня Шейн. — Да, сейчас ты у меня в гостях, а я свято чту законы гостеприимства.

— Да к демонам этот дом! — Я вскочила на ноги, все еще надеясь, что стала жертвой какого-то глупейшего розыгрыша. Затараторила нервно: — Почему я должна убить Терезу? Что за чушь вообще! Она ведь верховная ведьма!

— А что, верховных ведьм нельзя убить? — нарочито удивился Шейн. — Поверь, в их жилах течет самая обычная красная кровь, а в груди бьется самое обычное сердце.

— Но зачем мне убивать Терезу Гремгольд?! — взвыла я в полный голос, не оценив шутки блондина.

— Потому что иначе тебе не стать верховной ведьмой, — спокойно ответил Шейн.

Я так и замерла с открытым ртом.

Он издевается надо мной, что ли? Да какая из меня верховная ведьма! Мне всего двадцать два года! К тому же, Мор прав. Я не считаю себя плохой ведьмой и неучем, но опыта мне явно не хватает.

— Опыт — дело наживное. — Шейн пожал плечами, в очередной раз подтвердив мою догадку о том, что без проблем читает мои мысли.

— Тогда почему он отказался служить Терезе? — резонно спросила я.

— Потому что.

Обложка гримуара засветилась, и на плече блондина материализовался хранитель. Он сидел, ловко вцепившись коготками в белую шелковую рубашку Шейна, и разглядывал меня черными бусинками глаз.

— Тесса, увы, мне неприятно тебе об этом говорить, но Шейн прав, — проговорил Мор.