Хюльдра и судья

Доковыляв до своего дома, он едва не рухнул на крыльце, но все-таки нашел в себе силы открыть дверь и распластаться в передней комнате.

Его появление произвело неизгладимое впечатление на проходящую мимо экономку.

- Лэрт Матенбери! – донеслось до его ушей ошарашенное восклицание, - где же вы так набрались?

Он слышал, как женщина звала кого-то на помощь. В голове плыл туман. Обстановка знакомого дома куда-то отдалилась. Стало уютно, боль в горле отступила. Тедерик упрямо сопротивлялся когда его пытались привести в чувство.

Настырные… у него наконец-то появилась надежда выспаться, но, похоже, покой ему и в могиле не грозит.

Мысленно возмутившись, судья провалился в небытие. Очнулся оттого, что падает в бездну. Облегченно вздохнул, поняв, что бездной оказалась его собственная постель.

В следующий раз он проснулся уже утром. У его постели сидела одна из горничных. Кажется… Даниэлла. Он так «часто» встречал горничных, что едва узнавал их в лицо.

Девушка сидела за столом заставленным лекарствами и боролась со сном.

Тедерик сел, снял с шеи полотенце скатанное в валик и пропитанное чем-то пряно пахучим.

Голова побаливала, но судья все-таки охарактеризовал свое состояние, как удовлетворительное. Девушка встрепенулась и взглянула на хозяина дома цепким взглядом:

- Лэрт, вам вставать еще не велено! Доктор Лиммель запретил.

Тедерик ничего не ответил, поднялся и отправился в ванную комнату. Прохладная вода позволила окончательно проснуться и почувствовать себя человеком. Тедерик с удовольствием ощущал как с тела стекают прохладные капли и холодеют от сквозняка.

Судья взглянул в сторону приоткрытого окна. Сегодня он чувствовал себя особенно живым: кровоподтеки на горле не позволяли об этом забыть ни на секунду.

Вернувшись в спальню, он попросил горничную удалиться. Горничная пыталась возражать, но судья был непреклонен – меньше всего сейчас он хотел, чтобы кто-нибудь смотрел на него с жалостью. Нет уж, избавьте. Ночное нападение вовсе не вызвало в нем сочувствия к себе. Теперь он был одержим желанием отыскать того, кто уже второй раз пытался его убить, пока безуспешно.

Тедерик не питал иллюзий – или он узнает, кто этот человек или в третий раз его все-таки прикончат.

Тедерик взглянул на себя в зеркало. Бровь рассечена, на скуле налился огромный синяк.

Собственной красотой можно любоваться бесконечно, поэтому судья все-таки оторвался от созерцания собственного отражения, надел брюки, белую рубашку и темно-зеленый камзол. На шею повязал белый шарф.