Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Пусть я не умею ничего, кроме как швырять огненные шары, но зато какие! Или ты в своих способностях сомневаешься? Боишься, что твоего дара недостаточно для поступления?

Меня презрительно проигнорировали, но ладошку мою не выпустили, волоча в неизвестность по открытой лешим тропе.

Окружающая действительность вела себя всё так же странно. Смазанные картины по сторонам от тропы менялись, становилось светлее, и вроде даже солнце показалось, но потом отчего-то опять стало темно. Но дорожка под ноги ложилась ровно, а потому мы всё шли и шли, хотя устала я неимоверно.

Я стала всё чаще сбиваться с шага и, наверное, давно бы уже присела, а то и прилегла на привал. Сил моих уже нет столько идти. Но мрачный как сыч Марко упорно тащил меня вперед, не позволяя не то что остановиться, но даже замедлиться.

Опять было темно, и сколько времени прошло, я не могла сориентироваться.

Когда дорожка вдруг закончилась, а мы вывалились на широкий тракт, то я даже растерялась. Блондинчик тоже не ожидал такой внезапности и резко остановился, так что я врезалась в него.

— Ой! — потерла я лоб, так как умудрилась впечататься им в висящий на спине парня щит.

Быстро оглянулась, но тайной тропы и след простыл. По обочинам дороги высился непроходимый лес, и ничто не напоминало о том, что еще секунду назад по нему мы шли совершенно свободно, ни одно дерево не перегораживало нам путь.

— Спасибо, дяденька леший, — еще раз поблагодарила я, потирая пострадавший лоб. — Марко, а почему так темно? Мы ведь долго шли, сейчас должно быть утро.

— Не знаю, — буркнул он и снова потащил меня куда-то вперед, но уже по тракту.

— А почему в эту сторону, а не в ту? — ткнула я его в плечо.

— Не знаю, — получила я все тот же ответ. Мой спутник явно не был расположен к разговорам.

И вот мы опять идем... Боги, да когда ж это закончится? Первые драйв и кураж от невероятного приключения, в которое я угодила и затащила незадачливого светловолосого путешественника, уже спали. Я безумно утомилась и от выматывающей ходьбы, и от голода, и от недосыпа. Я же не бродячий наемник, мне такие похождения совершенно не в радость. Но чувство собственного достоинства и воспитание не позволяли мне начать ныть и канючить.