Опасайся дверных ручек

В конце концов, он же не Юлгу не одну бросал, и даже байдарки эти вспомнил, чтобы Юлга не думала, что это ее мать причина его бегства, и не пыталась что-то с этим делать и как-то что-то налаживать.

— Да… не буду. И обязательно во всем разберусь.

На лице у нее была написана решимость, да и вообще — от нее просто таки разило решимостью. Варт посмотрел на ее нахмуренные брови, и дал ей три дня. Максимум дня через три она раскусит его ложь про байдарки.

Она уже сейчас что-то подозревает. И в кого она такой параноик? А, точно…

А что будет, когда она его раскусит? Нет, ей сейчас нельзя врать, даже из самых лучших побуждений нельзя, расценит как предательство.

Варт попытался исправить ситуацию.

— На самом деле… На самом деле, не байдарки. Соврал. Думал, совру, ты не будешь беспокоиться, но ты беспокоишься, ну и…

— Давай договоримся. Либо молчи, либо говори правду.

— Не могу обещать. — Честно сказал Варт. — Но постараюсь.

— И куда же ты?

— К Керну, помнишь же Керна? Это спальный район около квартала водников.

— Я с… — Юлга осеклась, смутилась. — В смысле, ничего если я с тобой схожу, помогу переехать? Просто чтобы знать, где тебя искать, если вдруг что…

— А маме не проболтаешься? — Как можно более серьезным тоном спросил Варт. 

Юлга поддержала шутку.

— Буду молчать, как дохлая рыба! Вот те клятва!

— Тогда ладно…

Если бы кто-нибудь еще вчера спросил у Жаннэй, что она чувствует, она бы ответила: «Ничего» и это была бы правда.

Одна дочь каждого поколения рода Есса всегда была откупом, уезжала жить в земли корневого рода — рода Лаллей, богини воздуха и связей, и в этом роду Жаннэй была этой дочерью.

Род  Лаллей жил в Валлоу, маленькой стране, граничащей с Кеттом, род Есса переехал оттуда в Кетт около двух веков назад. Основатель его Кеттской ветви, Вольхемар Есса, официально приехал в Кетт по работе: тогда род Есса занимался разведением почтовых голубей.  Вольхемар был четвертым сыном, и на родной земле у него почти не было шансов заработать достаточно, чтобы прокормить семью — просто потому, что и так небольшие доходы от семейных голубятен растаскивались по карманам старших сыновей.

Валлоу всегда был закрытой страной, и чтобы получить разрешение на выезд, Вольхемару пришлось оббить немало порогов. В результате он добился своего, но при нескольких условиях. Не считая мелкого шпионажа, он обязывал свою ветвь рода отдавать одну девочку поколения обратно, на родину, на воспитание дальним родственникам.