Опасайся дверных ручек

Осторожно тронул за плечо стоящую у двери в трансе Юлгу, удовлетворенно хмыкнул. Этого-то он и добивался.

Он тоже плохо спал и в какой-то момент просто не выдержал: пошел исправлять ситуацию. Конечно, повинен в его бессоннице был не только страх Юлги провалиться перед матерью. Свою лепту вносила и Селия, и Жаннэй… Но только Юлгу Варт знал достаточно хорошо, чтобы пойти исправлять все с утра пораньше. 

Варт подумывал оставить этот дом до тех пор, пока здесь все не подуспокоится. Если к постоянным скачкам настроения Юлги он еще мог привыкнуть, то остальных терпеть просто не видел смысла.

Варт притащил себе из кухни табурет, уселся поудобнее, прислонившись спиной к двери, и призадумался, как бы половчее исчезнуть — хотя бы до отъезда Селии.

Огонек.

Далеко-далеко теплился огонек.

И Юлга пошла к нему, преодолевая плотный, как вата, воздух, взяла его в руки. Он расцвел, окружая Юлгу огненными лепестками, и в темноте заплясали две тени — еще более темные, чем темнота.

Мальчик — нет, не мальчик, юноша.

Девочка — нет, не девочка, девушка.

Голоса — сначала тихие, тени голосов, они становились громче, пока не стали почти реальными. Тени становились ярче и ярче, пока Юлга не смогла различить молоденькую тетю Ато и Ярта, у которого было такое юное, такое живое лицо, что Юлга узнала его не сразу. Узнала не по лицу — по язвительным интонациям его голоса.

— Подслушиваешь? — Спросил Ярт.

Яльса вспыхнула, смешалась, спрятала лицо в ладонях: ей было очень стыдно. Ярт же продолжил этак барственно:

— Ничего ты так не услышишь. Тут стакан нужен и знать, куда прислонять. Давай, мухой на кухню за стаканами!

Огонек мигнул; Яльса стояла в той же позе, но в руках у нее было два высоких стеклянных стакана из под сока. Она несмело протянула их Ярту, руки у нее дрожали.

— А…

— Если ты хочешь знать, как я обошел защиту — я проставился подмастерью! — Хвастливо ответил Ярт на невысказанный вопрос.

«Да он же рисуется перед ней!» — Восхитилась Юлга. — «В жизни бы не подумала, что Ярт может вот так вот по павлиньи распускать перед девушкой хвост».

Огонек снова мигнул.

Яльса сидела на полу, обняв колени, и почти шептала.

— Они… такие добрые… — Уже чуть громче. — Они хотят меня принять, но у них же будут проблемы!

— Тише ты, не ори! — Отрезал Ярт, присаживаясь рядом с Яльсой на корточки.